Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 27 – Антон Панарин

Как только Галина использует всю ману из Слезы, она перейдёт в фазу гибернации, то есть, в фазу сна. Если скормить ей новый источник энергии, то ГАЛ опять очнётся и будет полноценно функционировать.

Я плюхнулся на кровать и закинул руки за голову. Прекрасный день, а завтра меня ждёт первый урок магии, с которого меня просто так не выгонят. Закрыв глаза, я моментально уснул.

Проснулся я от звуков сирены и понял одну вещь. Пансионат — не самое плохое место на земле. Но почему-то утро здесь всегда начинается не с кофе. К примеру сегодня мне сообщили что я больше не буду плавать в бассейне, так как настала пора закаляться! Закаляться. Ха-ха. В начале марта. Ха-ха. Уроды.

Лёд ещё не до конца сошел и поэтому преподаватели вырубили для нас длинную прорубь. Синеватый лёд открывал превосходный вид на реку под названием Тагил. Нырять туда с просонья, конечно же, никакого желания не было. Но кто меня спрашивал? Перешёл в старшую группу, значит страдай, как все.

Холодина жуткая, даже пар изо рта идёт. Стою в трусах и шлёпанцах на пристани и гляжу на длинную очередь из пятилеток, выстроившихся позади меня. Слева лежит стопка полотенец. Занырнул, проплыл пять метров до лестницы, вылез и растёрся полотенцем. Проще некуда. А после водных процедур и растирания — ещё и пробежка босиком вокруг пансионата.

Парень, стоявший передо мной, подошел к краю проруби и уставился на Юлию Ильиничну в ожидании отмашки. В этот момент я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. И нет, меня не пугал холод, хоть я его и не любил. Было в этих мурашках что-то другое, странное. И, похоже, что меня смутили пузыри, поднимающиеся со дна реки.

— Юлия Ильинична, можно уже нырять? — спросил паренёк, стоящий у края пристани.

— Петров, ну ты зачем такие вопросы задаёшь? Ныряй скорее, не задерживай очередь, — ответила тренер по плаванию, продолжая пересчитывать подошедших пятилеток.

— Стой. — Я взял парня за плечо и попытался удержать от прыжка, предчувствуя что-то неладное.

— Да пусти ты! — отмахнулся он и, оттолкнувшись, сиганул в воду.

Брызги полетели во все стороны, и парень скрылся под водой. Пузыри поднимались на поверхность, а парня всё не было. Наконец он вынырнул.

— Сука! Как же холодно! — взвыл парень и, стуча зубами, поплыл к лестнице.

— Петров! Следи за языком! — выкрикнула Юлия Ильинична, продолжая пересчитывать ребят. — Так, вроде все.

Я выдохнул, поняв, что ошибся, но тут не успевший выбраться на берег парень резко ушел под воду, будто его что-то дёрнуло за ногу.

— Юлия Ильинична! — окликнул я тренера и указал на воду.

— Чего тебе, Михаил? Стоп. А где Петров⁈ Петров! Живо вынырнул, а не то я с тебя шкуру спущу! — закричала тренер… и вдруг на поверхность воды поднялось алое пятно, следом за которым вынырнул и перепуганный Петров.

— Помогит… — договорить он не успел, неведомая сила вновь резко утащила его под воду.

— К воде не подходить! Зовите охрану! — закричала Юлия Ильинична, сообразив, что что-то идёт не так, и потянулась к мане.

По её телу быстро расплылся покров воды и она сама нырнула в чёрную пучину.

— Чё происходит? — спросил кто-то позади меня.

— Может, его сом за ногу схватил?

— Да ну, ты чё. Какие тут сомы могут быть?

Раздался громкий всплеск, потом ещё и ещё один. На берег выбрались три уродливых рыбины, похожие на крокодилов. Вытянутая пасть, огромные зубы, плавники двигаются словно лапы, помогая им довольно шустро бегать по суше. Твари разинули пасти и полукольцом бросились к ребятам, стоящим на причале.