Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 73 – Антон Панарин

— С-с-скрипов? — заикаясь, переспросил гвардеец, раздумывая, нужно ли поднять тревогу или лучше не рыпаться.

— Скрипов, Скрипов, — подтвердил лысый головорез и протянул в окно ПКК пятьсот рублей. — Бабки твои, если этот шнырь будет здесь в течение пяти минут.

— П-п-понял, — кивнул гвардеец и попытался выхватить купюру, но амбал её тут же спрятал.

Решив не гневить щедрого гостя, гвардеец побежал в казармы. Не прошло и пяти минут, как он вернулся вместе с Елфимовым.

— В-в-вот. Он вам и нужен, — расплылся в улыбке гвардеец и протянул руку. — Пять минут ещё не прошли.

Елфимов, не понимая, уставился на гвардейца, а когда друг получил заветные пять сотен рублей, досадливо цыкнул. Эти деньги мог получить и сам Елфимов, если бы не пошел дрыхнуть, а остался на посту. Зараза.

— Идём, — хмуро сказал амбал и указал на машину, припаркованную у шлагбаума.

Елфимов последовал за четвёркой головорезов и, нелепо улыбаясь, сел на заднее сиденье автомобиля.

— Здрасьте. Это я звонил, — сказал гвардеец и уставился на седого мужчину.

Крепкое телосложение, колючий взгляд, смотрящий сквозь собеседника, кустистые седые брови, волосы зачёсаны назад, на носу очки, которые были скорее предметом роскоши, нежели необходимостью.

— Я догадался, что это ты звонил, — холодно сказал судья, и в эту же секунду двери захлопнулись, заставив гвардейца вздрогнуть. — Выкладывай всё, что знаешь, а потом я решу, чего ты заслуживаешь.

В словах судьи сквозила неприкрытая угроза. Угроза, заставившая гвардейца выпалить всё, что он знал за считанные секунды.

— Парнишка, около восьми лет. Вроде, зовут Михаил, зелёные глаза, блондин. Сопровождающий — капитан с позывным Гавр. Двухметровый верзила с густой бородой, кучерявыми волосами и шрамом на шее. С виду ему лет сорок, не меньше, — закончив рассказ, гвардеец замолчал, а судья вздохнул и приоткрыл пассажирское окно. — Кеша, нарисуй портретик. Боец сейчас детально опишет капитана, — обратился судья к мордовороту, а после повернулся к гвардейцу и, придавив его взглядом, спросил. — Да, рядовой Елфимов?

— Так точно, ваше благородие, — выпалил Елфимов и нервно сглотнул.

— Вот и славно, — кивнул судья. — Вот твоя награда. Пятьдесят тысяч рублей. — Скрипов достал из кармана пиджака пухлый конверт и протянул его гвардейцу.

Разинув рот от удивления и восторга, Елфимов дрожащими руками принял награду. Пятьдесят тысяч рублей — огромные деньги! Столько он мог скопить за год войны на фронте или за пять лет на гражданке. А тут всего-то один звонок.

— Но запомни. Ты мне ничего не рассказывал. А если сослуживцы спросят, то скажешь, что твоя покойная матушка водила со мной дружбу, вот я тебе гостинец и привёз по старой памяти.

— А откуда вы… Про мою маменьку? — испуганно спросил Елфимов.

— Я знаю намного больше, чем ты себе можешь представить, — сухо сказал судья и отвернулся от гвардейца. — На выход. Составите автопортрет Гавра, и ты свободен.

— С-с-спасибо. С вами приятно иметь дело. В-в-вы очень благородный чело… — пытаясь нащупать дверную ручку, гвардеец рассыпался в комплиментах, чем в очередной раз заставил судью вздохнуть.

— Высунь язык из моей задницы и вали отсюда, — презрительно бросил Скрипов, перегнулся через гвардейца и открыл ему дверь.

Елфимов с радостью выскочил на свежий воздух, осмотрелся по сторонам и спрятал конверт в карман. Но радость была не долгой, его схватил за ворот амбал и потащил к капоту, чтобы нарисовать портрет. В это время в машине Скрипов Егор Елисеевич, вытащил из кармана телефон и полез в записную книжку в поисках старого сослуживца. Уж он-то мигом разыщет этого Гавра.