Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 77 – Антон Панарин

Далее мы посетили спортивный зал. Ничего необычного. Бассейн, тренажеры, зал фехтования и куча других.

— А здесь у нас лекторий, — Углов пренебрежительно махнул рукой в сторону трёхэтажного здания. — Там проходят все теоретические занятия. А ещё в лектории находится библиотека. — Эта тема почему-то была для Углова скучной, и он невольно зевнул, прикрыв рот рукой. — Идёмте, осталось совсем немного.

Пройдя мимо лектория, мы направились по дороге, вымощенной желтой плиткой, в сторону набережной. Мимо нас пробежал отряд воспитанников, одетых в камуфляжную форму. На ходу они напевали песню «Мы Архарова бойцы, развесёлые удальцы…». Углов заметил, что я отвлёкся, и щёлкнул перед моим лицом пальцами, после чего указал в сторону пристани.

— Здесь вас научат плавать на байдарках, а также погружаться с аквалангом. Навык специфический, но порой может пригодиться.

По воде в сторону причала шустро плыли шестиместные байдарки. Одна из байдарок вырвалась вперёд, остановилась у мостика, на который тут же выпрыгнули шесть счастливых ребят. А вот тем, кто плыл позади, было невесело. Ещё две байдарки причалили, воспитанники с вселенской тоской во взглядах выгрузились на мостики и приняли упор лёжа.

Гвардеец, ждавший на причале, заставил ребят отжиматься. А вот причалившие первыми были освобождены от этой повинности. Радостно болтая, они направились в сторону столовой.

— Иван Викторович, здесь всё по-другому, — заметил я. — Как-то по-армейскому, что ли.

— Конечно, всё по другому. Раньше у вас были общеукрепляющие и развивающие занятия. Здесь же начальная военная подготовка. — Он посмотрел на меня, спрятав улыбку. Под глазами Углова появились чёрные мешки, на лбу проступили морщины. Как будто передо мной предстал совсем другой человек. — Рекомендую прилежно учиться и запоминать всё, что вам будут рассказывать. Однажды это может спасти тебе жизнь.

Глядяна него я понял, что обучение превратится в ад. Тренировок ещё больше, последствия поражения ещё хуже. С другой стороны, все воспитанники, которых я встретил, выглядят вполне упитанными, а значит, их не морят голодом, как в Ирбитском пансионате.

— Иван Викторович, а на каком году обучения студентов отправляют исследовать разломы и аномалии? — задаля волнующий меня вопрос.

У Архарова имелись промысловики, которых он регулярно отправлял в разломы. Они не столько сражались с тварями, хотя и умели это делать, сколько добывали различные ценности. Руду, артефакты, таскали куски убитых ранее монстров. Разломы же зачищали гвардейцы, и только после этого в них запускали промысловиков. И я очень хотел бы попасть в их ряды.

Да, боевого опыта там не получишь, зато безграничный доступ к доминантам обеспечен. К работе промысловиками зачастую привлекали наименее боеспособные подразделения, а именно — студентов академии. Так они могли и с аномалией познакомиться, и посмотреть в глаза существам, с которыми однажды предстояло столкнуться.

— На каком году? — переспросил Углов. — Да, в принципе, год обучения не важен. Важен твой воинский ранг. Многие ребята ранг оруженосца получают уже в возрасте восьми лет, а в разломы можно ходить начиная с ранга воин. Кстати, вы теперь не воспитанник, а курсант. Привыкай к новому званию.

— Здорово. Значит, мне всего-то нужно получить воинский ранг? — улыбнулся я.