Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 83 – Антон Панарин

Гвардеец вернулся с очередной войны и прибил её в порыве гнева. В наказание отца Саныча отправили осваивать аномалию, где он и сгинул, а толстяк загремел в пансионат. Забавно, но парень уверен, что его ждёт великая судьба. Весь в мать. Кстати, пухлому двенадцать лет и он выпускается в этом году.

Вторым был Шпала. Так его прозвали из-за длинного роста, но было и ещё одно прозвище. Оруженосец без оружия. Прозвище странное, но очень чётко отражает суть! Шпала уже десять раз пробовал сдавать экзамен на ранг оруженосца — и всё время проваливался. То не уложится по времени, то проиграет в финальном поединке. Парень он добродушный и беззлобный, возможно, это и сыграло с ним злую шутку.

Ну и последний по счёту, но не по значимости, Макар. В первую минуту знакомства он сказал о себе так: «Я Макар, как Икар. Высоко парю в небесах и больно падаю на землю». Ироничный, остроумный, весёлый и подлый засранец. Ему откровенно скучно, поэтому развлекается, как может. То одних стравит, то других. Сам же сидит в стороне и наслаждается шоу.

Кстати, угодил он в пансионат именно потому, что строил козни всем вокруг. Сперва Макар доставал родителей. Его отец работал охранником на кирпичном заводе и ушел на суточную смену. Мать полезла в погреб за солениями, и Макару показалось замечательной идеей запереть её там. Ради смеха.

Вышло и правда смешно. Просидев сутки в ледяном погребе, мамаша Макара едва не померла от переохлаждения, а когда выбралась оттуда, заявила, что такому ироду место только в пансионате. Но потом сжалилась и отправила к дядьке в Тагил. Дядька был строгий, частенько поколачивал Макара за проступки разной тяжести. Но и на него Макар нашел управу.

Дядька вернулся поздно ночью домой пьяный в хлам и лёг спать. А пока он спал, Макар украл у соседа банку столярного клея, и облил дядьку с ног до головы, а после заботливо укрыл одеялом, чтобы тот не простыл. На утро эта чудо-мумия очнулась и не смогла встать с кровати. Макар почесал репу и понял, что немного переборщил.

А когда дядька стал орать, что прикончит Макара, то стало ясно, что пора подаваться в беспризорники. Ведь дядька суровый и за такое точно убьёт. А дальше всё было просто. Макар добрался до Екатеринбурга и проник ночью в академию. Лёг на свободную койку и сделал вид, что тут и жил всегда. Конечно же, на утреннем построении его вычислили и всыпали плетей, но выгонять не стали. Мол, такой ушлый малый может сгодиться.

Кстати, о Саныче. Оказалось, что он не любит холод. Я лишь немного приморозил ему кожу, а он тут же согласился уступить своё место на верхней полке. Более того, Саныч ещё и перестелил постельное специально для меня. И вот сейчас я лежу, закинув руки за голову и смотрю в крошечное окошко, в котором виднеются фонари и деревья, с которых неторопливо сыплется пожелтевшая листва.

В комнате по-прежнему пахнет облепихой. Поскрипывает мокрый матрас, на котором ворочается Саныч. Понимаю. Спать на мокром неприятно.

— Гадёныш мелкий, — пробурчал толстяк, повернувшись на другой бок.

— Саныч, зачем ты на себя наговариваешь? Ты вовсе не мелкий, — зевнул я.

Толстяк тут же замолчал. Спать совершенно не хотелось. Было жгучее желание пройтись по академии, заглянуть в каждый её уголок, познакомиться с преподавателями и наконец-то увидеть Серёгу. Кстати, если он тут, то и Остап тоже, может, даже Прохорову место нашлось. Вот последнего видеть совсем не хотелось. Хотя если заручусь поддержкой Макара, то мы сможем такую кашу заварить…