Книга Эволюционер из трущоб. Том 4, страница 114 – Антон Панарин

Открыто. В доме выбиты стёкла, ветер гуляет, раскачивая шторы из стороны в сторону, а ещё — отвратный запах. Шагнув через порог, я увидел огромную кучу. Какая-то тварь навалила на ковёр. Хорошо, что с нами нет Сергея, он бы вздёрнулся от подобного амбре. Если так подумать, то я подкинул ему свинью, ведь разломные твари чудовищно воняют, и ему придётся всё время ощущать эти «ароматы ванили».

Я остановился и услышал, как за спиной захлопнулась дверь. Обернувшись, я увидел перепуганного Артёма, который явно не ожидал, что дверь так громко хлопнет. А чего он ожидал? В доме-то сквозняк гуляет.

— Второй этаж обследуешь или первый? — предложил я ему право выбора.

Артём с отвращением покосился на кучу и ответил:

— Лучше второй.

— Топай. Если увидишь что-то интересное, кричи.

Прохоров подошел к лестнице и стал медленно подниматься, прислушиваясь. А лестница, как водится, скрипела, как плохо смазанные качели. От каждого скрипа Артём вздрагивал, готовясь отразить возможную атаку, для этого он взял с собой вилы. Правильно, пусть привыкает к страху и учится с ним справляться. Для воина это, пожалуй, одно из важнейших качеств.

Как-то в Дреморе мы с моим приятелем Шанком завалились в кабак и лицезрели там весьма занятную картину. Типичная заваруха. Две компании залили глаза и повздорили за право лапать официантку. Конечно, такого права им никто не давал, но для них это уже было не важно.

Первая компания состояла из городской стражи, и туда набилось аж пятнадцать человек. Противостояли им шесть моряков. Коренастых и весьма поддатых. Слово за слово, кружкой по столу — и понеслась. Орда стражников налетела на моряков со всех сторон. В ход шли бутылки, стулья, даже вилки. Кровища! Сломанные носы, выбитые зубы. Просто мрак! И знаете, чем всё закончилось?

Двух моряков вырубили в первые секунды боя, а оставшиеся четверо так остервенело рубились, что стража дрогнула — и дала дёру. При этом на полу остались лежать всего пять стражников. Остальные же вполне могли сражаться, но при этом решили свалить.

Это я к чему? Если бы моряки испугались того, что их двух товарищей вырубили, и теперь нужно сражаться вчетвером против пятнадцати, то проиграли бы. Но в их пьяные головы даже мысль такая не заскочила. Да, порой безрассудство играет с людьми злую шутку, но именно поэтому я призываю учиться справляться со страхом, а не отринуть его вовсе. Безрассудство убивает, контроль страха — делает сильнее.

На первом этаже, помимо ароматного ковра, была перевёрнутая кухня, ванная комната, туалет и прихожая. В углу прихожей лежал разнесённый в щепки шкаф. Порывшись в руинах, я выудил добротный тканевый рюкзак литров на двадцать. Правда сбоку была солидная дыра, но это ничего; если найду нитки, то без проблем залатаю.

А ещё в шкафу нашлась кепка-восьмиклинка и шапка-ушанка. Странный набор, но обе вещи принадлежали ребёнку примерно нашего возраста. Себе я взял восьмиклинку, Артёму оставил ушанку. Если не захочет носить, отдадим кому-нибудь из ребят.

— Мишка! — послышался громкий шепот со стороны лестницы. — Миха, блин! Живо сюда!

Закинув рюкзак за спину, я рванул к Артёму. Поднялся по лестнице и увидел, как у него дрожат руки.

— Ты чего? Замёрз, что ли? На шапку, погрейся, — сказал я и напялил ушанку ему на голову.