Книга Эволюционер из трущоб. Том 4, страница 47 – Антон Панарин

Потеря даже одного аколита — это довольно болезненный удар. Хорошо хоть, этот лысый идиот не додумался отправить в разлом магистров. Вот это была бы уже серьёзная потеря. Чертовски болезненная и невосполнимая потеря.

— Что ещё? — сухо спросил Черчесов и достал из стола уже набитую курительную трубку.

Табачок был не обычный, а разломный. Такой и нервишки успокоит, и разум сделает кристально чистым. Даниил Евгеньевич подпалил трубку и сделал глубокую затяжку. По лёгким растёкся горячий дым, обжигая, пощипывая горло. Черчесов едва не закашлялся, но сдержался в последний момент.

— Ещё… — Полковник отвернулся и, помедлив, добавил. — Сегодня разлом в Юбилейном снова открылся. — В кабинете прозвучал хруст ломаемого дерева. Это Черчесов сдавил в руке трубку так, что она не выдержала и треснула. — Не извольте беспокоиться. Там всего третий уровень. В миг закроем! Делов-то, — испуганно выпалил полковник, понимая, что висит на волосок от смерти.

— Конечно, закроете. А точнее, закроешь. Ты. Лично, — прорычал Черчесов.

— Я? Но как же… Ваша светлость, я ведь… — заикаясь, проговорил лысый, но закончить не успел.

В дверь кабинета ворвался дворецкий. Он улыбался так широко, что Черчесову тут же захотелось сломать дворецкому нос ещё раз.

— Ваше сиятельство! Прошу прощения, но там… — начал было дворецкий.

— Тебя стучаться не учили? — разъярился граф и направился к дворецкому, понимая, что второй перелом носа должен научить этого болвана манерам.

— Да. Да. Прошу прощения, — продолжил дворецкий, медленно пятясь назад. — Дело в том что…

Граф неуловимым движением оказался рядом с дворецким и рубанул его лбом в переносицу. Нос бедолаги снова хрустнул, и тот рухнул на пол, обливаясь кровью. Дрожащей рукой он попытался заткнуть кровоточащие ноздри и прогундосил:

— Имперские войска прямо сейчас громят баронство Архарова.

— В каком смысле? — нахмурился Черчесов, на его лбу после удара осталось красное пятнышко, которое и приковало взгляд дворецкого.

— Не знаю. Но Екатеринбург объят пламенем, — ответил дворецкий и попытался встать, но голова закружилась, и он решил полежать на полу ещё немного.

— Занятно. Очень занятно, — задумчиво сказал Черчесов, достал из кармана сотовый и набрал номер графа Малышева. — Сергей Алексеевич. Открывай шампанское, — весело сказал Даниил Евгеньевич.

— И по какому поводу на этот раз? Ты выиграл в лотерею? — усмехнулся Малышев.

— Не только я. Ты тоже выиграл, — хмыкнул Черчесов, которому не понравился скепсис собеседника. — Император решил прижать к ногтю Архарова. — В трубке воцарилась тишина, и Черчесов её тут же разрушил. — Екатеринбург горит, а значит, Архаров решил не сдаваться, а биться до конца. Старый дурак. Но нам это на руку. Предлагаю подать коллективную заявку на разделение земель Архарова. Покойнику они ни к чему, а мы с тобой им применение найдём.

Говоря это, Черчесов уже представил, куда конкретно он будет отступать, если твари усилят свой натиск. Всё-таки, на землях Архарова безопаснее, чем в тридцати километрах от ближайшего разлома.

— Благие вести, — сказал Малышев, и в трубке раздался звук вылетающей пробки из шампанского. — Шампанское открыто. Можем отправлять заявку, — радостно отозвался Малышев, а потом задумался и спросил. — Даниил Евгеньевич, а ты не собираешься спасать свою дражайшую Елизавету Максимовну? Слышал, что она сейчас в Екатеринбурге. А если там разгорелась настоящая война, то, того и гляди, прибьют её ненароком.