Книга Эволюционер из трущоб. Том 4, страница 71 – Антон Панарин

Дачный посёлок Камаи состоял из четырёх домов. Заброшенных полуразрушенных домов. Крыши обвалились, окна разбиты, всё заросло бурьяном. Такое ощущение, что мы первые люди, пришедшие сюда за последнюю тысячу лет.

Сергей, которого я всю дорогу подпирал плечом, зашипел и скорчился от боли. Видимо адреналиновый выброс откатился, и сломанная нога начала болеть с новой силой. Но плохо было не только Сергею. Остальные тоже измотаны, да и порядком замёрзли из-за чёртова дождя.

К тому же, на дворе октябрь месяц, а мы в одних рубахах. Точнее, ребята в рубахах, я-то свою порвал на ленты для стабилизации Серёгиной ноги.

— Х-х-холодина с-с-собачья, — простучал зубами Макар, потирая плечи.

— Ага. Лучше бы остались в Екатеринбурге, там сейчас жарища, — язвительно отозвался Артём.

Похоже, только ему не было холодно. Чёртов маг огня. Хотя, я тоже маг огня, вот только без маны согреться не выйдет.

— Пойдёмте. Нужно найти хоть какое-нибудь укрытие, пока не околели.

Бурьян доходил нам до пояса, царапал кожу, оставлял на одежде репейники, хрустел, ломаясь под ногами. Когда мы подошли к ближайшему дому, стало ясно, что он разрушен не просто так. На кирпичной кладке остались глубокие борозды, будто огромная тварь нанесла удар лапой, а стена лишь чудом устояла. Впрочем, устояли только две стены из четырёх. Жестяную крышу также разодрали когти неведомой гадины.

Внутри домика валялась сгнившая мебель и полуразложившиеся тряпки. Мы направились к следующему строению, а Макар юркнул внутрь рухнувшего дома и быстро догнал нас, продемонстрировав столовый нож со скруглённым носом. Нож был покрыт ржавчиной, да и ценность представлял сомнительную. Таким от разломной твари не отобьёшься, да и колбасу не порежешь. Потому что у нас нет колбасы.

Зараза. Как же есть хочется. Увы, все дома без исключения оказались разрушенными. Там даже негде было укрыться от дождя. Просто руины — холодные, серые, потемневшие от пыли и грязи. Да и с едой всё обстояло паршиво. Леший нашел банку вздувшейся тушенки, но от ботулизма умирать никто не захотел, пришлось банку выкинуть.

Остановившись у четвёртого дома, я заметил, как на лицах ребят появляется отчаяние. Ещё бы. Оказались чёрт знает где, поблизости бродят разломные твари, а у нас ни оружия, ни припасов, ни укрытия. Шикарно.

Хотя оружие, пусть паршивое, но было. Макар нашел монтировку. И теперь наш арсенал состоял из железяки, привязанной к рукаву рубахи — эдакая булава, столовый нож и монтировка. Трепещи, Император! Грозные мстюны идут!

— Может, вернёмся к локомотиву? Там, по крайней мере, есть хоть какое-то укрытие, — дрожа, предложил Сергей.

— Да, лучше так, чем мёрзнуть под дождём, — согласился Прохоров.

— Согласен… — сказал я. И тут заметил метровый бугор, заросший травой. — Погреб? — с надеждой предположил я.

Ребята переглянулись, и в следующую секунду Макар, Леший и Артём рванули в сторону бугра. Притоптав бурьян, они замерли, прислушиваясь. Тем временем я подтащил Сергея и улыбнулся. И правда погреб. Хотя дверь в него выбита и висит лишь на одной петле. А на древесине следы когтей. Но это не важно. Крыша над головой есть — и на том спасибо.

— Дай монтировку, — сказал Прохоров и протянул руку, не оборачиваясь. — Первым пойду.

Своими словами он меня удивил. Раньше Артём погнал бы нас вперёд, а сам бы стоял за спиной, прямо как Мечников. Сейчас же он решил сам всё разведать. Это на него так смерть Остапа повлияла?