Книга Эволюционер из трущоб. Том 6, страница 15 – Антон Панарин

Михаил погиб от взрыва снаряда; не смог выбраться из пансионата и сгорел заживо; его взяли в плен и пытают; он доблестно сражался, защищая младших, и был разорван в клочья пулями, иссечён саблями, разорван зубами сторожевых псов… Проклятье! Да чего только не лезло в голову бедной женщины.

Чёртова неопределённость. Елизавета Максимовна устала гадать. Устала надеяться. Она просто хотела знать правду. Знать, жив её сын или нет. Гаврилов бодрился и заверял, что Мишка не так прост, чтобы погибнуть там, но Лиза видела, на что способны Имперские гвардейцы. Пятилетнему мальчишке с ними не тягаться. Впрочем, и всей Архаровской гвардии не хватило, чтобы остановить Имперцев…

Гаврилов работал под самым потолком, сбросив с себя футболку. Хоть Лиза и мёрзла, но капитан привык к холоду, и ему здесь было даже жарко. Пыхтя, он повернулся к девушке, вытер пот, выступивший на лбу. На предплечье Гава вздулись струны сухожилий. Капитан улыбнулся и сказал:

— Елизавета Максимовна, я думаю вот что. — Он неспешно подошел к женщине, сидящей на корточках, прижал её голову к себе и погладил по волосам. — Если у нас сейчас чёрная полоса, то дальше неминуемо будет светлая.

От этих слов Елизавета не сдержалась и хихикнула, как влюблённая дурочка. Всё-таки этот солдафон был не просто воякой, а ещё чувствовалась в нём какая-то интеллигентная жилка. Может, книжек много читал? Хотя, где он мог их читать? В окопах?

— Стас, мне бы твою уверенность, — прошептала Лиза и обняла Гаврилова.

— Держи, — ответил капитан и протянул ей ладонь, в которой ничего не было физически, но метафорически там была и любовь, и уверенность, и нечто более ценное.

Гаврилов предлагал Елизавете Максимовне обратиться за помощью к роду Титовых. По старой памяти, они всяко помогли бы опальной жене Архарова, но Лиза запретила даже думать о таком. Если Император объявит солидную плату за головы жен Архарова, то кто знает? Вдруг бывшие союзники решат воспользоваться щедрым предложением?

Рисковать не хотелось. Лучше тихо жить, зализывать раны, да собирать слухи, которых у местных алкоголиков было навалом. Ведь им только и оставалось, что следить за чужой жизнью, ведь своей у них не было.

* * *

Тёмное небо прорезала ветвистая молния, осветив бойцов, стоящих вокруг нас. Серьёзные лица, на которых читалось недовольство. Конечно, ведь из-за моей выходки им ничего не заплатят. Ублюдки. Будь я немного сильнее, я бы вам заплатил столь щедро, что вы бы побежали домой, держа в руках собственные кишки. Ух! Что-то меня занесло. Ну не люблю я рабовладельцев! Ничего не могу с собой поделать.

Бойцы сжимали оружие в руках. Десять человек вокруг нас, ещё десяток расположился на крышах вездеходов. Стоящие на вездеходах смотрели вдаль, держа оружие наготове. Атмосфера была мрачноватой. Богдановцев загнали в клетки и оставили мокнуть под дождём, а мы с Барсом всё играли в гляделки.

— Ну, так что скажешь, щенок? Это случайность? — Барс склонился надо мной и повернулся так, чтобы я смотрел на его искалеченный глаз. Идиот. Кого ты этим пытаешься напугать? Видал я вещи куда более жуткие.

— Мне нечего сказать. Я понятия не имею, что произошло, — ответил я, сложив руки на груди.

— Знаешь, что… — Барс собирался ткнуть меня в грудь массивным пальцем, но его перебили.