Книга Эволюционер из трущоб. Том 6, страница 96 – Антон Панарин

Самое паршивое было то, что до Ленска целых шестнадцать километров, а бежать надо по чёртовым сугробам. Как думаете, нашли ли мы лыжи у поваленного дерева? Хрена с два! Уверен, что это шипастый урод их утащил.

Забег до Ленска занял у нас два часа. Я ворвался в поселение с первыми сумерками и рванул прямиком в частный сектор. Там была баня, в которой разломщики частенько синячили после вылазки, сейчас из её трубы валил сизый дымок. Я ворвался в парилку, не снимая ботинок, и, заикаясь, выпалил:

— А-а-аренду-ду-дую па-па-парилку на всю ночь! Во-во-вот тысяча рублей!

Я швырнул купюры мужикам в лицо и запрыгнул на полку, потеснив их. Зуб на зуб не попадал, я так околел, что едва мог говорить. Спрыгнув с полки, я схватил ковш и плеснул воды на котёл, подняв в воздух клубы обжигающего пара, недолго думая, плеснул ещё раз.

— Ты чё, малый? За бабки спасибо, конечно, но… — начал было растерянный мужик, но я его перебил.

— Ещё штукарь за-за-заплачу, е-е-если принесёте по-по-пожрать.

— Хренасе. Да за такую сумму я сам тебе и приготовлю, — довольным тоном сказал боец, чьего лица я не видел из-за клубов пара. — Валим, мужики, пусть малый попарится, а мы в кабачке посидим.

— Хе-хе. Вот это дело, — поддержали его ещё три человека, и они благополучно свалили из парилки.

Через пару минут в баню ворвался Серый, а за ним и Леший, с Макаром и Артёмом. Пока они стягивали с себя тряпки, в парилку заглянул мужик, которому я давал деньги.

— Короче, жрачка в предбаннике, на столике. Мы для себя собирали, но раз уж такое дело, то угощайтесь. А что насчёт…?

— Вечером отдам, — сказал я и захлопнул дверь, отгородившись от хозяина бани. Нечего пар выпускать!

Из предбанника донеслось «Наглый у вас друган, конечно. А вы кто такие? Новенькие, что ли? Чёт я вас раньше не видел». Пока ребята несли какую-то ахинею, пытаясь объяснить, кто мы такие, откуда взялись, и почему мы так повзрослели, я подбросил ещё дровишек в печку и забрался на самую верхнюю полку. Здесь было так тепло, что воздух обжигал лёгкие. Даже шевелиться было больно. Красота-а-а.

Закончив болтологию, ребята тоже пришли погреться, а заодно захватили с собой всю еду из предбанника. А было там немало. Копчёная колбаса-вязанка, сырок, буханка черствого хлеба, зелень, трёхлитровая банка морса. Очевидно, они собирались бухать, а не набивать брюхо, но нам и этой еды было за глаза.

Чавкая, словно дикие животные, мы проглатывали еду, практически не жуя. Задача-минимум согреться и набить желудок. Задача-максимум, успеть добраться до Шульмана, пока он не закрылся. Так мы и поступили. Два часа грели кости, лупили друг друга вениками, а после выбежали на мороз и понеслись в сторону ломбарда.

Под ногами хрустел снег, а прохожие странно пялились на меня. Очевидно, они не могли понять, кто я такой, и какого чёрта бегаю по Ленску в трусах. Знаете, я познал истину. Чем холоднее на улице, тем быстрее бежишь. На невообразимой скорости я ворвался в ломбард Шульмана и наткнулся на его радушную улыбку.

— Добро пожаловать. Таки рад видеть новые лица в моём… — тут на его собственном лице проскользнула задумчивость. Он осмотрел меня с ног до головы и, наклонив голову набок, спросил. — Михаил?

— Он самый, — кивнул я. — Измаил Вениаминович, нужны новые тряпки. Срочно. Как видите, из своих я немного вырос… — Улыбнувшись, я показал ему ботинки, из которых торчала треть ступни.