Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 10 – Антон Панарин

Я схватил Санёчка за шиворот и поволок его к кабине вездехода. Открыл дверь, зашвырнул его на пассажирское сиденье. Ох, и тяжелый же он. Еле справился. Обошел машину и залез на водительское сидение. В кабине пахло куревом и потом; засаленный руль с потёртостями на коже, на лобовом стекле висит фотография пышной дамы, оголённой по пояс.

На панели рация мигает красным и зелёным, а из неё льётся усталый голос.

«Ш. Ш. Ш. Шермейка, на связь. Шермейка, на связь».

Через секунду послышался хриплый бас.

«Чё там эти черти? Опять, поди, нажрались?»

«Да ну, с ними же Фрол. У него хрен проскочишь».

Санёчек услышал знакомые голоса и стал зыркать то на меня, то на рацию. Я вздохнул и потянулся к мане. В воздухе из снежинок сплелись три ледяных иглы и направились в сторону дрессировщика. Одна игла смотрела ему в глаз, вторая опасно приблизилась к шее, а третья уткнулась в район сердца.

— Давай кое-что проясним, — сказал я стальным тоном и выключил рацию. — Выкинешь какую-нибудь глупость — умрёшь в ту же секунду. Это понятно? — Санёчек тяжело сглотнул и быстро закивал головой. — Молодец. Тогда повтори то, что скажешь своим подельникам.

— Р-разлом за-закрыли. Нашли к-к-кристалл т-т-третьего ранга. Со-собирались уезжать. На-на-напали твари. Че-четыре вездехода выведены и-из строя. Т-три на ладан дышат. До-доехали до села Суда, за-заглохли. Де-держим круговую о-оборону, — заикаясь, сказал Санёчек и замолк.

— Если спросят, почему голос дрожит, что ответишь?

— Х-х-холодно очень. С-стоим в чи-чистом поле. — Саша уставился на меня расширенными от ужаса зрачками. Он часто дышал и боялся лишний раз пошевелиться. Оно и понятно. Ледяная игла упиралась в кожу на шее, глубоко продавив её, но ещё не проколов.

— А если потребуют передать рацию Фролу?

— С-скажу, что он мё-мёртв.

— Нет, так говорить точно не стоит, — сказал я и покачал головой.

— Ра-ранен?

— Да, так намного лучше. А ещё добавь, что, помимо кристалла, в разломе вы нашли целую россыпь алмазов, а ещё странную штуку, исписанную непонятными символами, светящимися синим. А заодно добавь, что вы продержитесь от силы сутки, а потом кончатся патроны. Если спросят про собачек, то… — я выдержал театральную паузу, давая Санёчку возможность самому придумать правдоподобную версию.

— Все погибли?

— Верно. Ситуация настолько плоха, что вы отбиваетесь от тварей самостоятельно. Пусть Барс понервничает, а заодно заинтересуется вашей находкой. Думаю, такой как он с радостью заполучил бы новый артефакт, узнав, что все псинки погибли. Ведь артефакт подарит ему шанс дожить до весны. — Я придавил Сашу безразличным взглядом, давая понять, что с лёгкостью оборву его жизнь.

Сняв с рации проводной микрофон, кажется, он называется тангентой, я протянул его дрожащему от страха парню. Руки Санёчка ходили ходуном; приняв тангенту, он едва не выронил её.

— Соберись. Сейчас решается, будешь ты жить или умрёшь, — предупредил я парня, отчего тот затрясся ещё сильнее.

Протянув руку к рации, нажал кнопку включения, а после высунулся в окно и крикнул:

— Тимофей Евстафьевич, организуйте звуковое сопровождение в виде выстрелов, матов и взрывов. На той стороне должны быть совершенно уверены в том, что идёт ожесточённое сражение, — попросил я.

Барбоскин кивнул, отдал короткий приказ Борису с Иваном и началась пальба. Тимофей Евстафьевич стоял перед головной частью вездехода, Борис слева, а Иван справа. Поочерёдно они стали лупить короткими очередями в воздух, периодически выкрикивая нечто непереводимое. Я посмотрел на Саню и дал добро: