Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 24 – Антон Панарин

Краем глаза я заметил на столе, расположившемся посреди таверны, дымящуюся тарелку каши. В голове тут же проскочил странный образ зеленоглазого мальчишки.

— Великий кашевар… — прошептал я.

Что этот бред означал, я ещё и сам не понял, но образ тут же исчез. Какого хрена происходит? Я осмотрел таверну — и вспомнил! Вспомнил то, что резануло по сердцу сильнее мифрилового клинка. Все, кого я когда-либо знал, давно умерли.

Любимая? Она не дожила даже до выпуска этих лоботрясов. Впрочем, и эти бестолочи недолго протянули. Пара сотен лет — и вот они уже решили, что могут перекроить мир под себя. Перекроили. Да так перекроили, что от Дреморы ничего не осталось. А я…

— Я — грёбаный владыка каши! — заорал я во всё горло.

* * *

Из управы вальяжно вышел Барс. Меланхоличная улыбка, руки в карманах, насвистывает мелодию, осматривается по сторонам.

— Санёчек, ты про вот этих шнырей говорил? «Они предали, нас всех убьют»… — Барс, кривляясь, передразнил избитого парня и указал пальцем на гвардейцев, рассредоточенных по улице.

Один гвардеец вальсировал с невидимой партнёршей. Другой стоял на коленях и обнимал неизвестно кого. Третий с кем-то спорил. Четвёртый смеялся так, что рухнул на землю и стал кататься по снегу. Одним словом, вокруг творился дурдом.

— Эммм… Ну, они же… — растерянно сказал Санёчек, глядя на происходящее.

— Они, Саша, покойники, — сказал Барс и вытащил из кобуры, спрятанной под мышкой, шестизарядный потёртый револьвер. Барс не спеша осмотрел бойцов, которые решили забрать его голову, и спросил. — Кто, говоришь, воду мутил?

Санёчек заметался из стороны в сторону и, наконец, нашел. Двенадцатилетний паренёк улыбался, глядя в пустоту. Светлые волосы, зелёные глаза. Совсем ещё ребёнок. Посмотрев на парня, Санёчек тут же ощутил, как болит лицо, по которому зеленоглазый зарядил локтем, а ведь там и до этого живого места не было.

— Вон тот. Мишка, сучий потрох, — с обидой в голосе выпалил Санёчек и указал пальцем на мальчишку.

— Смотри и мотай на ус, Саша. Бешеных собак нужно отстреливать. Зачинщика — в расход, а остальных отправим в разломы — кристаллы добывать. Тем более, ты теперь посвящённый и знаешь всю правду о наших псинках. — Провернув револьвер на пальце, Барс направился прямиком к Михаилу.

Он остановился в шаге от мальчишки, взвёл курок. Металлический щелчок утонул в свисте ветра. Барс демонстративно медленно направил ствол в лоб парня, как будто пытался нагнать побольше драматизма.

— Маленький дурачок. Мог жить и работать на нас. Но ты выбрал другой путь.

На лице Барса появилась хищная улыбка, глядя на которую, Санёчек невольно вздрогнул и зажмурил глаза в ожидании того, как мозги разлетятся во все стороны. В ушах Санёчка неистово билось сердце, казалось, оно заглушало все звуки. И что-то горячее и липкое действительно прыснуло. Прямо на лицо Саши. Но, вместо выстрела он услышал крик:

— Я — грёбаный владыка каши!

* * *

Силой воли я попытался разорвать морок в клочья, но ничего не вышло. Единственное, чего я добился, так это того, что все посетители таверны уставились на меня и загалдели хором:

— Михаэль. Останься. Ты нам нужен. Забудь про всё.

Особенно старалась моя дама сердца. Тянула ко мне руки, нежно смотрела в глаза. Но что странно, никто из посетителей таверны не мог ко мне приблизиться. Будто я отгородился от них невидимым барьером. И тут я услышал металлический щелчок. С таким взводят курок. И всё бы ничего, но после раздался приглушенный хриплый голос Барса.