Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 33 – Антон Панарин

С запада, востока и юга в нашу сторону неслись ещё летуны. Совсем не много, штук двести. Пять минут — и они будут у нас в гостях. А на такую орду нам не хватит ни патронов, ни маны. Погрузившись в Чертоги Разума, я вернулся к изучению плиты. Нужно было понять, в каком из символов я допустил ошибку, а чтобы это сделать, придётся изучить все письмена, нанесённые на стену. Надеюсь, я успею.

Удивительная письменность. В русском алфавите тридцать три буквы. В рунической письменности Дреморы пятьдесят пять рун. Сейчас же перед моими глазами тускло мерцали сотни уникальных рун. Я стал искать руны, похожие на те, что были повреждены. Одна, вторая, третья… Ага! Вот тут не галочка, а завитушка! На скорую руку исправил повреждённый символ — и вуаля! Руны засверкали намного ярче.

Вернувшись в реальность, я увидел прекрасную картину. Птерос, уходя от пулемётной очереди, решил сделать мёртвую петлю. Вот только над Ленском появился синий купол, в который он и влетел на полном ходу.

Полыхнул разряд молнии, и летун камнем рухнул вниз. Прямиком на кабак «Пьяный козёл». Шифер разлетелся в разные стороны, голова птицы проникла внутрь заведения, а вот филейная часть всё ещё торчала на морозе. Довольно быстро летуны осознали, что они заперты под колпаком, и попытались прорваться наружу. Правда, выбрали они кратчайший маршрут. Напролом.

Из сорока птичек лишь две додумались уйти на бреющем полёте, паря в нескольких метрах над снежной пеленой. Остальные же сгорели на работе. Посмотрев вдаль, я улыбнулся. Надвигающиеся на нас стаи будто почувствовали, что барьер восстановлен, и тут же развернулись в обратный путь.

В метре от меня хрипела подстреленная гарпия. Лупила крыльями, разбрасывая снег во все стороны, сучила лапами. Резким движением я подскочил к твари и схватил её за шею, ногой придавив сразу две лапы к земле.

— Ут. Активировать модификатор похитителя, — приказал я и стал наблюдать за довольно интересной картиной.

Во-первых, я ощутил острую боль в районе лопаток, очевидно, это была мутация. Не погружаясь в Чертоги Разума, приказал Ут отправить доминанту сразу на переработку. Боль утихла, а вот гарпия чувствовала себя не очень. Суставы, к которым крепились её крылья, становились тоньше с каждой секундой. Так продолжалось до тех пор, пока крылья не отвалились, оставив после себя розовые обрубки плоти.

Я отпустил гарпию и врезал ей пинка, придавая ускорение. Тварь вскочила с земли, ошалело посмотрела по сторонам и, невзирая на кровь, сочащуюся из пулевого отверстия в боку, попыталась взлететь. Но ничего не вышло, крыльев-то больше нет. Выпучив глаза, тварь заверещала и понеслась по улице, словно курица с отрубленной головой.

— Ха-ха-ха! Это что за гадкий утёнок? — заржал Борис, увидев гарпию.

— Ловите гуся! Зажарим! — заголосил Леший.

— Цыпа-цыпа-цыпа! — попытался подозвать птичку седовласый гвардеец.

Одним словом, в Ленске резко позабыли о том, что всего час назад он был захвачен бандой Барса. А ещё пятнадцатью минутами ранее вот эта цыпа летела сюда, чтобы полакомиться чьей-нибудь плотью. Сейчас же за «цыпой» устроили настоящую охоту. Гвардейцы и местные жители гоняли её по улицам, швыряли в пернатого снежками и дико хохотали. Атмосфера изменилась до неузнаваемости.