Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 52 – Антон Панарин

— Ды понял я, понял. Не шуми, — сложил руки на груди Семёныч. — Кстати, Лика вчерась за вами наблюдала в окошко-то. Дюж переживала, что тебе, Константиныч, бошку отстрелють. А когда в брюхо ножичком пырнули, так она и вовсе чуть в обморок не бахнулась. Хе-хе. Впечатлительная девка. Кстати, а эт что за фокус такой был? Научишь? А то у меня ноготь на пальце загноился, я б с радостью тоже оздоровился.

Дед закончил свою тираду и уставился на меня. То, что Лика переживала, я уже понял. Но не понял, всерьёз ли Семёныч верит в то, что я обучен некому фокусу, который поможет исцелить любую рану? Умей я подобное, то стал бы народным целителем. Катался бы по городам и весям, исцеляя всех вокруг. От этого было бы куда больше проку, чем от моих потуг остановить войны. По крайней мере, на первых парах.

— Зелёнкой помажь, и всё пройдёт. На худой конец, самогона бахни, — предложил я, продолжив спускаться вниз по лестнице.

— Хе-хе. Пожалуй, так и поступлю. Любой день лучше начинать слегка поддатым, — заявил Семёныч и бодрым шагом побежал наверх.

Оказавшись в арсенале, я уважительно покачал головой. А Барбоскин педант. Бронежилеты лежат на одном стеллаже, разгрузки на другом, оружие аккуратно сложено в коробки и обёрнуто масляной бумагой, патроны хранятся в цинках. Гранаты лежат отдельно с извлечённым взрывателем.

Мечи, ножи, топоры — расположились в дальнем углу на проржавевшем стеллаже, правда их он бережно уложил на серую ткань, пропитанную маслом, видать, чтобы сталь не соприкасалась с ржавчиной. Посмотрев на ребят, я понял, что они пялятся не на прелести арсенала, а на ружьё, которое мне вручил Семёныч.

— Это что за фонарик такой? — с интересом спросил Макар.

— Экспериментальный образец. Семёныч обещал, что убойная сила — как у гаубицы. Правда, ружьё одноразовое. Пальнул и выбросил.

— Понятно, — задумчиво протянул Макар и добавил. — Если ты не против, я из этой штуки стрелять не буду. В отличие от тебя, у меня новые пальцы не вырастут.

— Не переживай насчёт пальцев. Семёныч сказал, что если ружьишко взорвётся, то руки оторвёт по самую жопу. Одним словом, потеря пальцев была бы настоящим подарком, — улыбнулся я, заметив, как Макар сделал полшага назад.

— Значит, к этой пакости я точно не притронусь, — заявил он и направился к стеллажу со снайперскими винтовками.

— Эх, ты, — хмыкнул Серый и взял ружьё у меня из рук. — Значит, придётся мне из него шмальнуть. — Расплывшись в улыбке, Сергей направил ружьё на Макара, и тот тут же спрятался за стеллаж с бронежилетами.

— Опусти пушку! Серёга! — взвизгнул Макар, и мы покатились со смеху. — Чё вы ржёте? Серый! Скотина! Я тебе её в задницу затолкаю по самую рукоять!

— Хы-хы. Грозное оружие. Одним своим видом страх нагоняет, — оценил Серёга, возвращая мне ружьё.

— Не только страх нагоняет, а ещё и злой дух выгоняет. Чувствуете, как завоняло? — Артём наигранно принюхался. — Макар, ты, что ли, в штаны наложил?

— Шутники хреновы, — буркнул Макар, выходя из укрытия. Он стряхнул с рукава пыль и зло добавил. — Когда вас в следующий раз твари прижмут, подумаю, стоит ли прикрывать таких весельчаков?

— Ой, Макар, нашел, чем напугать, — отмахнулся Сергей. — Вот если бы ты мне стекловаты в одеяло напихал, тогда была бы беда. А твари — это что? Плюнуть, да растереть.