Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 84 – Антон Панарин

«Слышь! Макар, падла! Я тебе харю разнесу!» — возмутился Леший.

«Да это не я! Я вообще молчал!» — отозвался Макар, которого так элегантно подставил Серый, который обычно не вступал в перепалки, а тут сидел и тихонько хихикал.

Из раздумий меня своим вопросом вывел Леший:

— Так и что получается, новых доминант нам не видать?

— Не знаю. Может и есть лазейка, как обойти систему. Буду думать, — ответил я. — Топайте на тренировку. Я к Семёнычу, а потом вернусь к переработке генного материала.

Через пять минут я стоял в кузнице. Семёныч оказался прижимистым мужиком и решил присвоить себе большую часть из выделенных денег. Впрочем, я был не против. На окраине села стоял наглухо заколоченный дом. Оказалось, что это кузня. Когда банда Барса пришла в Ленск, кузнец много возмущался, и его забили ногами. Насмерть. С тех пор кузня и пустовала. Семёныч её приватизировал, так сказать.

В дальней части кузницы был горн, рядом с ним наковальня и десяток молотков на все случаи жизни. На стенах висели напильники, пилы по металлу, резцы для разобранного станка. Судя по всему, станок предназначался для обработки металла, но у него отказал мотор. Увы, кузнец не успел его отремонтировать. Ещё здесь была ёмкость с маслом для закалки, щёлок и прочее барахло, лежащее повсюду.

Степаныч сидел рядом с кузнечным горном и прилаживал к нему красный баллон, на котором белыми буквами было написано «Пропан». Подойдя ближе, я почувствовал запах газа.

— Старый, это ты воздух испортил? — пошутил я, расплывшись в улыбке.

— Ты чё хрень какую-то лепишь? — пропыхтел старик, затягивая гайку, а после увидел, кому это сказал. — Ой. Михаил Константинович. Так это. Я тут работаю. Думаю, кто эт там шуткует? Воздух — да, баллон окаянный травит понемногу. Вот прокладку сменил, сейчас, вроде, получше, — стал оправдываться Степаныч, ставший подозрительно покладистым.

— Я так и понял. Слушай, ты штыри, какие я выдал, уже осматривал?

— Было дело. Ну, чё тут скажешь? Расколоть я их не смог, да и расплавить — тоже. Горн температуру хорошую даёт, но только проку с этого никакого. Штыри раскаляются добела, и всё на этом. А ещё вон. — Семёныч показал на сломанные полотна от ножовки. — Думал, мож, распилить смогу. Хрен. Ни царапинки.

— Печально. И как с этим материалом работать?

— Да как? Доменная печь нужна. Только у нас такой нетуть, — развёл руками Семёныч.

— Не проблема. Сейчас сделаем, — заявил я, широко улыбнувшись.

В прошлой жизни я увлекался артефакторикой и не понаслышке знаком с доменными печами, так как частенько приходилось производить различные сплавы. Доменная печь работает по принципу противотока: исходные материалы загружаются сверху, постепенно опускаются вниз, превращаясь в жидкий металл и шлак, а газы, нагревшиеся в нижней зоне печи, поднимаются кверху, навстречу исходным материалам.

Сложно объяснил? Тогда, давайте так. Доменная печь — это своеобразная труба; сверху засыпается руда, снизу подаётся тепло, которое нагревает руду. При нагреве из руды вытекает металл и опускается вниз, а шлак отсеивается. Это если сильно упрощать процесс.

Создать доменную печь не проблема, на то мне и дана магия Земли. А вот как её топить? Процесс это длительный и требуется колоссальный запас топлива, которого у нас нет. Если его заказывать через Шульмана, то вылетит в копеечку. Да и не уверен я, что обычным газом удастся нагреть штыри до такой температуры, чтобы металл из них вытек.