Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 80 – Антон Панарин

https://t. me/TavernaPanarina

Челябинск.

Спальня Максимилиана Аркадьевича.

На кровати лежало парализованное тело Максимилиана. Всё, что он мог, так это хохотать без остановки. К руке парня подключили капельницу с питательным раствором, а вокруг кровати скакали три врача.

Оба были в летах, на висках блестит благородная седина, на лицах отражается озадаченность. Врачи перешептывались, проводили тесты, ощупывали пациента, слушали его, прибегали даже к магической диагностике, но всё было тщетно. Причин помешательства они так и не нашли.

— Ваше благородие, Аркадий Емельянович, — робко начал говорить старец в круглых очках. — К сожалению, поставить точный диагноз не представляется возможным. Мы сделали всё, что могли, но причины помешательства так и не обнаружили. Скорее всего, она вызвана продолжительным стрессом. Предлагаем провести полугодовую терапию антидепрессантами. — Врач поправил очки и протёр тряпочкой вспотевший лоб.

— Выметайтесь отсюда. Бездари, — прорычал Аркадий Емельянович, глава рода Юсуповых. — Отвезу сына в столицу, может там ему смогут помочь. Вон! — прикрикнул он на докторов, и те спешно покинули спальню Максимилиана.

Всё это время у стенки стояли телохранители Максимилиана и ждали своей участи. Лица бледные, глаза смотрят в пол, руки дрожат.

— Что произошло в Уфе? — стальным тоном спросил Аркадий Емельянович.

— М-мы переговорили с бароном Титовым, но он сказал, что ни при каких условиях не продаст землю, — повторил телохранитель то, что Юсупов и так знал.

— Я спрашиваю про другое. Кто сломал нос моему сыну? — Аркадий Емельянович подошел к изголовью кровати и пальцем надавил на сломанный нос, надеясь, что боль заставит сына перестать хохотать. Но это не сработало.

— К Титову на приём набивался какой-то парень. Максимилиан Аркадьевич с ним повздорил, и его сбросили в выгребную яму, — запинаясь проговорил телохранитель.

— Вам заняться нечем? Всяких идиотов бросаете в выгребную ямы? — зло спросил Юсупов, придавив телохранителей взглядом.

— Н-нет. В-всё не совсем так. Это вашего сына сбросили в яму, — заикаясь, выпалил второй телохранитель и тут же понял, что зря они упомянули про выгребную яму.

— Что⁈ А вы, ублюдки, где в это время были⁈

— М-м-мы о-о-отвернулись на-на-на секунду, а Ма-ма-максимилиан Аркадьевич исчез. П-п-потом он с-сам вернулся и-и-и р-р-рассказал обо всём, — заикание телохранителя усилилось, было заметно, что от нервов он вот-вот лишится сознания.

— Д-да! Так и было. Этот же выродок и сломал нос вашему сыну, — протараторил второй.

— Кто это был? Назовите мне имя. — Юсупов сжал кулаки так, что даже костяшки побелели.

— И-и-имя? — замялся боец.

— Да! Чёртов кретин! Имя! — гаркнул Юсупов и за долю секунды очутился рядом с телохранителем, пробив его грудь кулаком.

Аркадий Емельянович с чавканьем выдернул руку и вытер её о китель телохранителя. Боец, не веря, посмотрел на рану в своей груди, и захрипел, сползая по стене на пол.

— Имя? — прорычал Юсупов, глядя в глаза второму телохранителю.

— Я-я-я не знаю, — промямлил боец, у которого от ужаса напрочь отнялся язык, боец и увидел в глазах барона свою смерть. Икнув, он тут же ухватился за последнюю соломинку. — С мальчишкой, который сломал нос вашему сыну, был мужик! Такой, здоровенный. Морда и выправка военные, хотя одет по гражданке. Титов назвал его «Вечный капитан»!