Книга Эволюционер из трущоб. Том 11, страница 78 – Антон Панарин

Сперва я нанёс рунический пояс, отвечающий за удержание энергии на позвоночник. Полагаю, в этот момент Остап почувствовал, будто его пронзил раскалённый лом. Не самые приятные ощущения, согласен. Но лучшее, конечно, впереди!

Следующая руническая вязь отвечала за распределение маны по телу. Её я нанёс на кости рук и ног. В финале же я использовал руны, позволяющие поглощать ману из накопителя, однако я изменил формулу так, что накопителем являлся любой источник маны извне. То есть теперь Остап не просто сможет поглощать ману из окружающего пространства, но при желании сможет пожирать её и из артефактов.

Согласен, весьма полезное свойство, и стоило нанести то же самое руническое плетение на себя и ребят, вот только мы — не артефакты, в отличие от Остапа. Удовлетворенно осмотрел карту меридианов и вернулся в реальность.

— Ну что, хозяин, принимай работу, — улыбнулся я и тут же побледнел.

Тело Остапа содрогнулось, его глаза закатились, а дыхание оборвалось. Я мгновенно ощутил, как жизнь покидает тело парня.

— Куда это ты собрался? Эгоистичный ублюдок. Я столько сил вложил в твою починку, а ты решил сбежать? Нет уж, так не пойдёт! Тебе придётся по гроб жизни трудиться во благо моего рода, — прорычал я, стиснув зубы.

Сосредоточившись, я направил новый поток энергии прямо в остановившееся сердце. Мана оплела сердце Остапа и стала ритмично сжимать его, заставляя сокращаться. Спустя минуту оно вздрогнуло и слабо забилось вновь, набирая силу с каждым новым ударом. Остап рывком сел, хватая ртом воздух, и ошарашенно огляделся вокруг.

— Что… что случилось? — пролепетал он, не веря собственным ощущениям. — Я… живой?

Удивительная резвость для парня лишившегося рук и ног по самые колени и локти соответственно. Остап посмотрел на свою грудь и замер, разинув рот от изумления. Он почувствовал мощный уверенный поток маны, струящийся по его телу. Глаза Остапа расширились, и он ошеломлённо посмотрел на меня.

— Я чувствую… Чувствую ману, Миха… Я поглощаю её извне, — сбивчиво проговорил он, зыркая то на меня, то на своё тело. — И боль… она проходит, — прошептал Остап, словно боясь поверить в происходящее.

Я лишь расплылся в самодовольной улыбке и привалился спиной к стене.

— Я же обещал тебя превратить из полена в настоящего мальчика. Теперь ты проживёшь долгую и мучительную жизнь, посвящённую служению рода. Не благодари, Буратино, — усмехнулся я, устало прикрыв глаза.

— Чего? Какой ещё Буратино? — не понимая, спросил Остап.

— Так, понятно. Преображенский тебе сказок не читал. Если захочешь, то сможешь заняться самообразованием, чтобы не спрашивать таких глупостей. А ещё — извини за ампутацию твоих конечностей. Правда, ты сам виноват.

— Да это ерунда. Преображенский запросто сделает новые протезы, — отмахнулся Остап и, замявшись, добавил. — Спасибо тебе. Я думал…

— Радует, что ты хоть иногда думаешь, — усмехнулся я, прерывая его исповедь.

Лишнее это. Я знаю, почему он поступал так, как поступал, и не держу на Остапа зла. А значит, и лишние слова не нужны. Остап слабо улыбнулся и отвернулся, пряча глаза, на которые навернулись слёзы.

— Да, понимаю. В этой камере слишком много пыли. Мне тоже в глаз что-то попало, — соврал я и направился на выход. — Ты пока приведи мысли в порядок и подумай, хочешь себе стальные конечности или настоящие, из плоти и крови? Могу одарить тебя доминантой регенерации. Правда, придётся подождать, пока конечности отрастут.