Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 123 – Антон Панарин

Но командная работа дала о себе знать! Я потянулся к магии Земли и заставил асфальт превратиться в стиральную доску, состоящую из кочек и выбоин. Несясь на запредельной скорости, Шереметев оступился и схлопотал копьё прямо в плечо. Снаряд прошел насквозь, прожигая мышцы, и тут же закупоривая рану. Шереметев взвыл от боли и ярости.

— Попал! — выкрикнул Артём торжествующе.

— Неплохо, щенки, — признал Шереметев, хотя на лице читалось напряжение. — Но этого недостаточно!

В следующее мгновение кожа Шереметева начала тлеть, а через неё проступила новая синеватая плоть, состоящая из молний. Скорость князя снова выросла. Он метался из стороны в сторону с такой быстротой, что мы с братом даже уследить за ним не могли. Поэтому мне пришлось попросту закрыть глаза. Эхолокация отрисовывала траекторию движения путанными линиями, наблюдая за которыми, я тут же понял, где в следующее мгновение очутится наш абсолют.

Я резко развернулся, ударив ногой в пустоту. Шереметев возник именно там, куда я бил — за мгновение до моего удара. Нога влетела прямо ему в живот. Князь, выпучив глаза, отлетел назад метров на двадцать. Врезался в стену здания, но тут же исчез, оставив молот лежать на земле. За счёт эхолокации я видел, как он выхватил меч и хищно скалился.

— Тёма! Врубай Пламенный покров! Живо! — выкрикнул я, отключая адаптивный доспех.

Чёрная жижа впиталась в тело через кожные поры, и я ощутил, какой сильный ветер поднимает Шереметев, носясь туда-сюда. Это было похоже на зимнюю вьюгу, только вместо снега кожу жалили мелкие камни, которые подхватывал ветер и швырял в меня.

Скорость абсолюта увеличилась ещё больше, если это вообще было возможно. Я понял, что достать Шереметева теперь не выйдет. Поэтому и попросил брата спрятаться за Пламенным покровом, что он и сделал. Мгновение спустя князь попытался срубить Тёмычу голову, но из-за сильного жара был вынужден отступить и переключить своё внимание на меня.

Шереметев материализовался передо мной, молниеносно нанося удар. Его клинок вонзился в моё сердце, заставив ощутить холод, а также чёртово электричество, заставившее мои мышцы произвольно сокращаться. Я забился в конвульсиях и увидел на лице князя сожаление.

— Покойся с миром, — произнёс он и провернул меч в ране.

— Обязательно, Анатолий Захарович, — прохрипел я, а после резанул клинком себя по сонной артерии.

Тугая струя крови вырвалась из открывшейся раны и ударила в лицо абсолюта.

— Мишка! Не-е-ет! — заорал Артём, рванув ко мне, но было уже поздно.