Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 47 – Антон Панарин

Застава мгновенно ожила, пограничники забегали по двору, выполняя приказы. Кто-то тащил ящики с патронами к стенам. Кто-то проверял исправность пулемётов, установленных на частоколе. Дед Филимон взбежал по шаткой лестнице на стену частокола, прищурился, вглядываясь вдаль, и наконец разглядел то, что увидел Сенька.

Чёрная волна двигалась по полю в их сторону. Сотни, если не тысячи существ разных размеров и форм. Филимон уже сражался против таких, но раньше они… Они никогда не ходили строем… Теперь же твари маршировали, как будто они прошли армейскую подготовку и научились чеканить шаг.

— Вместе с тварями ещё и… — начал было Сенька с башни, но запнулся, не веря своим глазам.

— Чё ты мямлишь⁈ — заорал дед Филимон, терпение которого лопнуло. — Скажи нормально, кто там ещё идёт!

— Вместе с тварями идут гвардейцы Титовых! — выдавил Сенька голосом, полным ужаса и непонимания. — Их там тысячи! Целая армия! Они идут позади тварей! Боже милостивый, что вообще происходит⁈

Дед Филимон замер, его лицо побледнело, а челюсть отвисла от шока. Он снова посмотрел вдаль, прищурившись, и теперь действительно разглядел среди тварей фигуры людей в мундирах с гербом рода Титовых на груди. Они двигались строем, не атакуя монстров, а наоборот, координируя с ними свои действия.

— Похоже, и правда настал конец света, — прошептал старик, и его голос задрожал от охватившего ужаса. — Огонь! Бейте из всех орудий! Титовцев тоже в расход!

Застава тут же утонула в грохоте пулемётных очередей. Трассирующие пули взметнулись в небо, прочерчивая огненные линии в сумерках, гильзы со звоном посыпались на деревянные помосты стен. Семеро пограничников против полчищ зараженных. Деревянный частокол против чудовищ, которые могли разрушить его одним ударом. Старые винтовки против магии, которой владели зараженные гвардейцы Титовых.

Филимон нервно сглотнул, чувствуя, как костлявая ухватила его за горло и пытается вырвать кадык. Всему рано или поздно приходит конец, и жизни тоже…

Нязепетровск. Пограничная застава.

Трассирующие пули прочерчивали огненные линии в сумереках, впивались в плоть тварей, разрывая их на куски. Гришка Долгий, вцепившись в рукоять пулемёта, поливал свинцовым дождём передовую линию монстров. Его лицо исказилось в оскале, в котором смешались страх и ярость.

— Сдохните, мрази! Сдохните! — орал он, не переставая нажимать на спусковой крючок. Гильзы сыпались к его ногам, образуя блестящую груду латуни.

Первая волна тварей действительно полегла под шквальным огнём. Существа с клыками и щупальцами падали в грязь. Их вопли смешивались с грохотом выстрелов, создавая адскую какофонию.

Но за первой волной шла вторая, третья, десятая, сотая. Чёрное море зараженных надвигалось на заставу, не обращая внимания на потери. Словно каждая тварь была всего лишь муравьём в огромном муравейнике, чья смерть не имела никакого значения.

Дед Филимон, прищурившись, разглядел в сгущающихся сумерках фигуры гвардейцев Титовых. Они шли позади тварей, их руки озаряли всполохи магических заклинаний, готовых обрушиться на заставу как только они подойдут на достаточное расстояние. Старик выругался сквозь зубы и скомандовал:

— Косой! Брось ты эту пукалку! Живо за миномёт! Бей по магам! Не дай им применить заклинания! — Его голос перекрыл грохот боя, заставив пограничников переключить огонь.