Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 15 – Антон Панарин

— Я хотел сказать «первая», а не «старая», — поправился отец, выпрямляясь и потирая ушибленное место. — Сынок, познакомься, это Екатерина Павловна, моя первая жена, мать Александра. Катя, это Михаил, мой младший сын, новый глава рода Архаровых, а по совместительству ещё и спаситель человечества.

Я моргнул, переваривая информацию, и посмотрел на Екатерину Павловну.

— Не знаю, как насчёт спасителя человечества, — усмехнулся я, целуя Екатерине Павловне ручку. — Но вот спаситель рода Архаровых, это точно. Приятно познакомиться, Екатерина Павловна.

— Взаимно, Михаил, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Константин рассказывал, что ты сотворил невозможное и сверг род Романовых. Хотя, честно говоря, я до сих пор с трудом верю во всё услышанное.

— В таком случае, я обязан явить миру ещё одно чудо! — воскликнул я, театрально раскинув руки в стороны.

— Началось… — вздохнул Артём, закатив глаза.

— Не началось, а продолжилось, — усмехнулся я и вышвырнул из пространственного кармана грязный кусок плоти, в котором с трудом можно было различить человека.

Александр Константинович Архаров, мой старший брат, первый абсолют рода, с глухим стуком упал на мраморный пол. Ударился головой о камень и резко открыл глаза, выйдя из бессознательного состояния, в котором пребывал с момента освобождения от паразита.

Он лежал на полу, моргал, не понимая, где находится, и что происходит. Смотрел на высокий потолок тронного зала, украшенный фресками и люстрами, и явно пытался сообразить, как он здесь оказался.

Екатерина Павловна вскрикнула, увидев сына, бросилась к нему, упала рядом на колени, обхватила его лицо дрожащими руками. Вглядываясь в карие глаза, которых так долго не видела, она зарыдала так, что скорбный вой прокатился по всему дворцу. Слёзы хлынули из её глаз неудержимым потоком, капали на лицо Александра.

— Мама, — прошептал Александр дрожащим голосом, едва узнавая её, ведь прошло много времени с момента их последней встречи, к тому же женщина сильно похудела и была похожа на скелет.

Константин Игоревич подошёл к сыну, опустился на колени с другой стороны и обнял его, отчего глаза у Александра широко распахнулись. Похоже, он нечасто видел отца таким… Добрым, что ли? Константин Игоревич хрипло произнёс:

— Сынок, я знал, что ты жив. — Архаров перевёл взгляд на меня и одними губами прошептал «Спасибо».

Александр ничего не ответил, просто крепче обнял родителей, уткнулся лицом в плечо матери, не веря, что кошмар наконец закончился. Я стоял в стороне, наблюдая за воссоединением семьи, и испытывал странную смесь радости и грусти. Александр вернулся, это здорово. Вот только от его дара осталось… Да ничего не осталось. Любой сопляк из нашего рода сейчас более одарён, чем Александр. Представляю, как это ударит по его психике. Быть всем — и стать никем.

Двери тронного зала снова открылись, и внутрь вбежал Юрий. Он замер на пороге, глядя на эту прекрасную картину воссоединения семьи. Однако на лице Юрки не было радости, скорее тень досады или тоски. Уверен, он рад, что Александр жив, но опечален тем, что снова будет задвинут на вторые роли своим гениальным братом.

Я подошёл к Юрию и толкнул его плечом:

— Юра, не переживай. Отныне ты всегда будешь первым, я бы даже сказал, главным.