Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 4 – Антон Панарин

— Знаешь, как говорят? Не нужно бегать от кашевара, умрёшь уставшим, — улыбнулся я и заметил на земле лежащую винтовку.

Ложе винтовки порядком обгорело, но остальной механизм был исправен. Я передёрнул затвор, убедился, что патрон есть в патроннике и выстрелил вертикально вверх. Подождав пару секунд, пока пуля замедлится, я использовал пространственный обмен.

Мир размылся, и я очутился в небе, на высоте примерно в пятьсот метров. Я на секунду завис в воздухе, словно время остановилось, что позволило мне осмотреть всё вокруг.

Улицы кишели миллионами зараженных. Все они направлялись к тому месту, где я был минуту назад, туда, где Хрюн продолжал собирать кровавую жатву. Но моё внимание привлекло другое место, расположенное к северо-западу от Биг-Бена. Примерно в километре от него, может, чуть дальше.

Это было городское кладбище, огромный участок земли, заполненный надгробиями, склепами, памятниками, старыми деревьями с голыми ветвями. Должно быть, летом там красиво, но самое главное — там практически не было заражённых. От силы десяток существ бродили между могилами.

— А вот и сцена для финального аккорда, — улыбнулся я и выстрелил в сторону кладбища.

Раздался выстрел, пуля полетела вниз, рассекая воздух. Она попала в чей-то памятник, выбив сноп искр, это и стало сигналом для активации пространственного обмена.

Памятники стояли рядами, большие и маленькие, простые каменные плиты и сложные скульптурные композиции, изображающие ангелов, скорбящих женщин, кресты всех форм и размеров. Некоторые памятники покосились или вовсе были сломаны. Всё это припорошил снег, пытаясь скрыть разруху.

Атмосфера тут была гнетущей, по крайней мере, для меня. Тот же Муэдзин нашел бы это место весьма приятным и даже уютным. Чёртов любитель некротики.

Я остановился в центре кладбища у большого старого дуба, растущего рядом со старинным склепом. Достал последний патрон из винтовки и усмехнулся, представляя, как удивится Король Червей. Я использовал пространственный обмен и тихо сказал:

— Давно не виделись. Пора пить глистогонные, братишка.

* * *

Сознание, распределённое между миллионами тел одновременно, воспринимало мир совершенно иначе. Ни одно существо, ограниченное оболочкой из плоти и костей, не в силах понять этой эйфории, этой едва уловимой гармонии, когда чуть ли не весь мир подчиняется твоей воле.

Король Червей видел Лондон сразу из миллиона точек. Каждая марионетка передавала ему картинку, которая складывалась в единое грандиозное полотно, охватывающее весь город целиком. Он чувствовал каждую улицу, каждый переулок, каждый дом, словно всё это было частью его собственного тела, гигантского организма, простирающегося на десятки квадратных километров.

Причём он не просто всё это видел, а именно чувствовал. Миллионы тактильных, слуховых, обонятельных и прочих ощущений вливались в его разум со страшной скоростью.

Растворившись в толпе заражённых после прыжка с Биг-Бена, он не испытывал ни малейшего беспокойства. Наоборот, чувствовал себя в полной безопасности, защищённый армией из миллионов марионеток. Одно тело разбилось об асфальт? Не проблема, осталось ещё девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять марионеток. К тому же, он мог использовать зараженных для ускорения регенерации.