Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 146 – Антон Панарин

Константин Игоревич отпустил Лёху из захвата и поднял руки вверх:

— Сдаюсь, сдаюсь. Против двоих я не потяну.

Наша скромная компания залилась смехом. Вот она — дружеская, я бы даже сказал, семейная атмосфера. Веселье, шутки и ощущение, что любой из них за тебя жизнь отдаст. Это ли не счастье?

Из управы выбежал Муэдзин. Одетый в безупречный белый костюм. Волосы зачёсаны назад, одним словом, модник, каких поискать.

— Господа, — произнёс Муэдзин, привлекая внимание всех присутствующих. — Церемония начинается. Прошу жениха и гостей пройти в зал торжеств.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Странно. Я сражался с богами, драконами, армиями нежити. Выживал в ситуациях, где выживание казалось невозможным. Но сейчас, перед собственной свадьбой, нервничал, как мальчишка перед первым свиданием. Руки слегка дрожали. Во рту пересохло так, что захотелось выпить целое ведро воды. Константин Игоревич заметил моё состояние и положил тяжёлую ладонь мне на плечо:

— Спокойно, сынок, — тихо сказал он, глядя мне в глаза. — Волноваться — это нормально. Это ведь твоя первая свадьба. Когда женишься на десятке женщин, как я, то…

— Нет уж, спасибо, — остановил его я. — Мне и одной хватит.

— Всё, всё. Молчу. Не лезу, — улыбнулся Константин Игоревич и подтолкнул меня в сторону управы.

Это здание тоже украсили до неузнаваемости. Фасад обвили гирлянды из белых роз и золотых лент. Окна сияли чистотой, отражая солнечный свет. У входа стояли два гвардейца в парадной форме, держащие церемониальные копья. Они козырнули мне, когда я проходил мимо, и я кивнул в ответ, благодаря за службу.

Внутри было ещё красивее. Потолок украшали хрустальные люстры, привезённые специально для этого случая из Хабаровского дворца. Стены драпированы белым шёлком с золотыми узорами. Пол устлан красной ковровой дорожкой, ведущей к небольшому возвышению, где должна была пройти церемония. По обеим сторонам дорожки стояли ряды стульев для гостей.

Я прошёл по ковровой дорожке к возвышению, чувствуя на себе десятки взглядов. Гости занимали свои места, садились на стулья, шушукались между собой. Отец Константин сел в первый ряд слева, рядом с ним — Станислав Карлович вместе с моей мамой, держащей на руках Алиску. Я поднялся на возвышение и повернулся лицом к залу.

Егор Егорович встал рядом со мной, держа в руках древний фолиант в кожаном переплёте. Он открыл его на нужной странице и кивнул музыкантам, расположившимся в дальнем углу зала. Зазвучала мелодия. Нежная, торжественная, проникающая прямо в душу. Струнные инструменты переплетались с флейтами, создавая волшебную атмосферу.

И тут двери в конце зала распахнулись. Время замедлилось. Все повернулись, чтобы посмотреть на входящую невесту. И я… Я забыл, как дышать.

Венера была прекрасна. Нет, это слово не передавало и десятой доли того, как она выглядела. Белое свадебное платье облегало её фигуру. Длинная фата струилась за ней, словно облако. Тёмные волосы уложены в сложную причёску, украшенную жемчужинами и маленькими белыми розами. Лицо светилось от счастья. А её глаза смотрели только на меня, игнорируя всех остальных.

Рядом с Венерой шёл её отец, Игнат Борисович Водопьянов. Он был одет в тёмно-серый костюм, волосы отросли за последние дни и теперь были аккуратно зачёсаны набок. Игнат Борисович вёл дочь под руку, но я видел, как его губы дрожат от переполняющих его эмоций. По щеке старика невольно стекала слеза, которую он даже не заметил.