Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 35 – Антон Панарин

— Впечатляет, — признал я. — Но вы говорите о «невероятной силе». В чём именно заключается сила данного артефакта?

Сёгун улыбнулся:

— С радостью вам продемонстрирую.

Мы вышли на балкон и остановились, созерцая, как над Токио плывут тяжёлые облака, серые и грозные. Сёгун встал у перил, поднял катану вертикально перед собой, закрыл глаза и потянулся к мане.

Клинок засветился. Сперва тускло, потом ярче, ещё ярче. Голубоватое свечение окутало лезвие, распространилось на рукоять, на руки сёгуна. Он резко вдохнул и начал вливать всю имеющуюся ману в артефакт.

Свечение стало нестерпимо ярким. Я прикрыл глаза рукой. Леший присвистнул, Серый отступил на шаг. Сёгун резко взмахнул катаной, рассекая воздух по диагонали снизу вверх, высвободив всю накопленную ману разом.

С лезвия сорвалась невообразимо тонкая синяя полоса и устремилась в небо с невероятной скоростью. Полоса прорезал облака, словно раскалённый нож масло. Огромное облако, нависавшее над дворцом, распалось надвое. Половинки разошлись в стороны, обнажив голубое небо. Сёгун опустил катану. Выдохнул. Из его рта вырвалась струйка крови, брызнув на перила и на пол.

Советники подхватили сёгуна под руки. Один вытер губы сёгуна платком, другой поднёс бутыль с водой. Сёгун сделал глоток, откашлялся и посмотрела на меня. Его голос стал хриплым и дрожащим:

— Этот артефакт способен рассечь гору. Но чтобы им владеть, нужно либо обладать невероятным здоровьем, либо уметь контролировать ману на запредельном уровне. Я не обладаю ни тем, ни другим в достаточной степени. Поэтому артефакт калечит меня при использовании.

Я кивнул, с благодарностью принял катану, которая тут же была поглощена чёрной жижей вырвавшейся из моих кожных пор. Мгновение — и оружие исчезло, сокрытое адаптивной бронёй:

— Благодарю. Уверен, я найду применение для этого клинка.

Сёгун хлопнул в ладоши, после чего слуги вынесли ещё две подставки. На одной покоилась гуаньдао. Огромная алебарда с изогнутым лезвием на длинном древке. Металл тёмный, почти чёрный, покрытый рунами. На второй — два танто, коротких кинжала. Рукояти обмотаны кожей, клинки блестят серебром.

Сёгун кивнул Серому:

— Гуаньдао работы мастера Ямамото. Древко сделано из тысячелетнего дуба, лезвие из метеоритного железа. Весит сорок килограммов, но с вашими мышцами, уверен, вы не заметите его веса.

Серый подошёл, взял алебарду. Покрутил в руках, взмахнул. Древко просвистело в воздухе, лезвие прочертило дугу.

— Весьма неплохо, — уважительно кивнул он. — Спасибо.

Сёгун повернулся к Лешему:

— Танто работы мастера Мурамасы. Легенда гласит, что клинки Мурамасы жаждут крови. Один раз обнажённые, не вернутся в ножны, пока не нанесут хотя бы лёгкую рану.

Леший приподнял бровь, взял танто и аккуратно вытащил из ножен один из кинжалов. Лезвие засветилось тускло-красным, а когда Лёха убирал танто в ножны случайно порезал о него палец:

— Ай! Паскуда! — выругался он.

— Я предупреждал, что эти клинки жаждут крови, — улыбнулся сёгун.

— Ага. Спасибо, блин, — буркнул Леший, используя целительное касание на себе, так как танто рассёк ему палец до кости.

Я посмотрел на часы и понял, что времени остаётся в обрез:

— Раз уж подарки вручены, то мы пойдём?

Сёгун не успел ответить. За окном раздался истошный вопль стражи. Грохот выстрелов и крики: