Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 54 – Антон Панарин

— Не смей! Миша, ё-моё! Ты всё равно шастаешь чёрти знает где, а в столицу заявляешься на жалкое мгновение! А я тут сижу безвылазно и по десять раз на дню слышу нытьё Федьки.

— Так посади его в темницу, пусть скулит там, а к тебе не лезет, — пошутил я, но Артём задумался над моим предложением.

— Хммм… А это идея… Впрочем, нет. Он всё-таки родственник. Дурной, но родственник.

— Да у нас весь род дурной, — усмехнулся я. — Всех в темницу не пересажаешь.

— Вот именно, — кивнул Артём и тише добавил. — Хорошо, что бабули нет рядом, а то бы она уши оборвала и тебе, и мне.

— Ты прав, громковато я это сказал, — улыбнулся я.

Артём достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул мне:

— Ах, да. Звонили из Азиатской коалиции. Спрашивали, куда перевести твои шесть миллиардов рублей.

Я ударил себя по лбу и вздохнул:

— Вот же, идиоты. Я ведь просил сделать это тайно.

Артём улыбнулся, сложив руки на груди:

— Ну, всё тайное становится явным. И так уж вышло, что все твои деньги зачислены в казну, — он выдержал паузу, посмотрел мне в глаза с лёгкой насмешкой. — Надеюсь, ты не против?

Я закатил глаза и махнул рукой:

— Да и пожалуйста. Всё равно планировал пустить их на благое дело.

Артём, приподняв бровь, наклонился вперёд:

— И на какое именно?

— Собирался поставить Шульману памятник при жизни. С табличкой «Величайший хитрец», — я выдержал паузу, посмотрел на Артёма серьёзно. — А потом понял, что ты куда больший иудей, чем он. Так что памятник, в случае чего, сам себе поставишь.

Артём заливисто засмеялся, откинув голову назад.

— Ха-ха-ха! Обязательно! Золотой, три метра высотой, с надписью «Артём Константнович Архаров — Император и Величайший Жмот Всея Руси»! — он продолжил смеяться, утирая слёзы. — Чёрт, Миша, ты знаешь, как поднять настроение.

В тронный зал вошли две фигуры. Маргарита Львовна в сопровождении Ежова. Бабуля выглядела… счастливой. Да, именно счастливой. Лицо посвежело, глаза сияли, улыбка не сходила с губ. Она держала Ежова под локоть, а тот краснел, как школьник на первом свидании.

— Вы отлично смотритесь вместе, — сказал я первое, что пришло на ум.

Ежов покраснел ещё сильнее и потупил взгляд. Маргарита Львовна фыркнула, подошла ближе и щёлкнула меня по носу:

— Это не твоего ума дело, юноша, — она посмотрела мне в глаза и озорно улыбнулась. — Но спасибо за то, что убрал колючки с тела Виктора Павловича. Теперь его можно обнимать, не превращаясь в решето.

Я потёр нос и ответил:

— Всегда пожалуйста. — Затем я повернулся к Ежову и серьёзным тоном попросил. — Виктор Павлович, у меня к вам просьба. Нужно присмотреть за Каримом. Он сейчас на севере, сражается против орд нежити. Понаблюдайте со стороны, убедитесь, что он не погибнет. Если что-то пойдёт не так, закидывайте его в межпространственный карман и давайте дёру.

Маргарита Львовна возмутилась, схватив Ежова за руку:

— Миша! Дай человеку отдохнуть! Он и так трудится, не покладая рук.

Ежов накрыл её ладонь своей, и с нежностью посмотрел в глаза:

— Всё в порядке, Маргарита Львовна. Я справлюсь, — он повернулся ко мне и кивнул. — Михаил Константинович, сделаю всё, как положено.

— Благодарю. Вы наша палочка-выручалочка в сложных ситуациях, — честно сказал я. — Кстати, а вы не пробовали…

Ежов перебил меня.