Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 61 – Антон Панарин

— Вот же чёрт, — голос сорвался, стал жёстким, наполненным сталью. — Я должен любой ценой защитить Венеру и нашего ребёнка.

Хоть разум и утопал в тревоге, но внутри, в глубине души, где прятались самые сокровенные мысли, я чувствовал счастье. Невероятное, всепоглощающее, непередаваемое счастье. Ребёнок. У меня будет ребёнок.

В Дреморе, за сотни лет у меня не было не только детей, но даже семьи. Была только мечта. Мечта однажды обзавестись счастливой семьёй, жить мирной жизнью, растить детей. Мечта, которая казалась несбыточной. А теперь она сбывается. Венера беременна. Мы будем родителями. У нас будет семья. Если бы не чёртово пророчество.

Архимаг принесёт в жертву собственное дитя, дабы спасти мир. Что это значит? Мне придётся убить своего ребёнка, чтобы спасти мир? Нет. Этого не будет. Никогда. Я найду другой способ. Всегда есть другой способ. Пророчества можно обмануть, изменить, нарушить. Я делал это раньше. Сделаю и сейчас.

Максим Харитонович положил руку мне на плечо и крепко сжал его:

— Не переживай. Мы найдём способ спасти Венеру и вашего ребёнка. Обещаю тебе, — он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде читалась непоколебимая уверенность. — Будущее не высечено в камне. Мы найдём выход.

Я посмотрел на деда и кивнул.

— Ты прав. Оно начертано на бумаге, а бумага куда лучше горит, чем камень, — я улыбнулся и, потянувшись к магии Огня, спалил чёртово пророчество.

Сжав кулак, я растёр пепел и направился к выходу.

— Пойдём разберёмся с тварями, не дающими вам спать, — сказал я, выходя наружу.

Пару минут спустя мы стояли за городскими воротами и наслаждались рёвом тварей, обрушимся на нас со всех сторон. Три тысячи монстров, собравшихся у стен города, орали на разные голоса. В толпе я заметил Муэдзина, он тут же направился к нам.

Высокий, худой, в тёмном балахоне, лицо скрыто капюшоном. Он остановился в нескольких метрах от нас и уважительно кивнул в сторону орды тварей:

— Неслабая коллекция, — голос ученика стал тихим и шелестящим, как змеиное шипение. — Если не против, то я заберу вон ту гидру, — он указал пальцем на громадину с пятью головами, извивающуюся слева, — и фосфоресцирующую стрыгу. — Указал на крылатую тварь, светящуюся зеленоватым светом. — Думаю, они отлично подойдут для моего нового эксперимента.

Я махнул рукой:

— Делай, что хочешь. Мне и с остальными придётся возиться полдня.

Муэдзин улыбнулся и, поклонившись, направился к указанным тварям. Те зашипели, попытались отступить, но он протянул руку, и они замерли, парализованные зеленоватым свечением. Он схватил гидру за одну из голов, стрыгу — за крыло, и потянулся к мане. Пространство треснуло, открылся портал, он затащил обеих тварей внутрь, а затем и сам шагнул в синеватое марево, после чего портал исчез.

— Странный парнишка, — сказал Максим Харитонович, сложив руки на груди.

— Это сказал старикан с вплавленным в грудь артефактом? — приподняв бровь, парировал я.

— Подловил, — усмехнулся дед.

Я ментально потянулся к Королю Червей и установил связь между нашими сознаниями. В голове моментально раздался его голос. Вкрадчивый, льстивый и подобострастный:

«Мой господин! Рад, что вы вспомнили о своём жалком слуге! Докладываю: под стенами Калининграда собрано три тысячи пятьсот семь существ. Ещё две тысячи прибудут в течение пары дней. Я неустанно тружусь, выполняя ваш приказ! Служу вам верой и правдой, мой повелитель! Кстати, я почувствовал гибель Валета Бубнов. Рад, что этот выродок сдох! Он всегда смотрел на меня свысока! Теперь его нет, и я несказанно счастлив, что служу вам, величайшему магу из всех магов!»