Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 95 – Антон Панарин

Я не стал ждать его объяснений. Нога рванула вниз и врезалась в грудину, переломав кости, которые успели восстановиться. Я замахнулся снова, но Туз Крестов сквозь грохот взрывов, доносящихся снаружи, прохрипел одно-единственное слово:

— Довольно!

Туз Крестов откашлялся, сплюнул кровью прямо себе на грудь и продолжил, тяжело дыша:

— Я готов… отозвать свои легионы… — Каждое слово давалось ему с трудом. — И отпустить собранные души… на новый круг перерождения…

Я нахмурился и поставил ногу ему на грудь. Внезапная покорность врага вызывала подозрения. Каждая душа в его армии была ценным ресурсом, источником силы и власти. Просто так отказаться от этого и предать своего целованного в задницу владыку? Нет, здесь что-то нечисто. Я скрестил руки на груди и холодно спросил:

— С чего вдруг такая щедрость?

Туз Крестов хитро улыбнулся, глаза сверкнули зелёным, и в них промелькнуло что-то, что я не смог сразу опознать. Отчаяние? Или… надежда? Старик кашлянул и медленно произнёс, делая паузы между словами:

— Если убьёшь… моего хозяина… — он выдержал драматическую паузу, глядя мне прямо в глаза. — То я буду… служить тебе… принеся клятву… на душе…

Я едва сдержал смех, рвущийся наружу. Вот она — безграничная преданность своему богу! Под страхом смерти сначала продался Король Червей, а теперь и Туз Крестов. Восхитительно! Туз Крестов предлагал мне сделку. Но не просто сделку, он готов принести мне в дар собственную душу. Клятва на душе считалась нерушимой. Нарушивший её терял не только душу, но и право на возрождение.

— В смысле, убить? — переспросил я, склоняя голову набок. — Если вы не найдёте сосуд для перерождения, то этот выродок не сможет возродиться при всём желании.

Туз Крестов расхохотался. Смех вышел надтреснутым, булькающим от крови в горле, но в нём слышалось торжество. Некромант посмотрел на меня с жалостью, и его глаза вспыхнули ярким зелёным пламенем. Улыбка на лице стала ещё шире, почти маниакальной. Он поднял дрожащую руку и ткнул пальцем в небо, словно указывая на что-то невидимое. Потом опустил руку и проговорил фразу, от которой у меня ёкнуло сердце:

— Сосуд уже найден.

* * *

Хабаровск.

Ворота родового поместья Водопьяновых возвышались на добрых три метра в высоту. Массивные, окованные сталью, украшенные фамильным гербом с двуглавым орлом. К воротам направлялся блондин лет двадцати, в шубе с расстёгнутым воротом, зелёными глазами и улыбкой висельника на губах.

Снег хрустел под его ногами, морозный воздух жёг лёгкие, но он этого почти не замечал. Его голова занята была весьма забавными и трагичными мыслями одновременно.

Гвардейцы у ворот сразу узнали парня. Старший сержант Тимуров, служивший роду Водопьяновых всю жизнь, отдал честь, пропуская статного гостя. Рядом с ним стоял молодой боец, совсем зелёный, наверное, недавно присягнул. Оба были вооружены: автоматы на груди, пистолеты на поясах. Стандартная экипировка для охраны периметра.

Тимуров махнул рукой, подавая сигнал открыть ворота. Массивные створки медленно разошлись в стороны, скрипя на петлях. Блондин шагнул вперёд, не останавливаясь и не поднимая головы, будто он что-то скрывал.

— Михаил Константинович! — окликнул его Тимуров.

Парень замер в шаге от ворот. Он медленно повернул голову, посмотрел на гвардейцев. Тимуров нахмурился, разглядывая его внимательнее. Молодой боец тоже напрягся, инстинктивно сжав автомат покрепче. Старший сержант сделал шаг вперёд, и на его лице появилось беспокойство.