Книга Системный Экзорцист. Книга I, страница 59 – Антон Панарин

Золотая волна пробежалась по телу Мишки, а следом и по моему. Ого. Девка расщедрилась, решила и меня подлатать? Это такая благодарность или хочет, чтобы теперь должником был я?

— Не стоит благодарности, — сказала девочка, заметив мой вопросительный взгляд.

— Раз уж мы теперь друзья, то скажи хоть, как тебя зовут?

— Алина, а ты можешь не представляться, я в прошлом рейде запарилась слушать, как твой друг орет: «Стас! Ты куда полез? Стас!» — Я гоготнул, очень натурально пародирует.

— Ну точно, Мишка, один в один. Алая Алина, а тебе идет.

— Почему Алая? — я рукой обвел ее с ног до головы. — Поняла, вся в крови, типа алая. Забавно.

— Алин! Тут помощь нужна, инквизитору ноги ампутировало,— выкрикнул кто-то из глубины храма.

— Вот так всегда, погибала и нафиг никому не нужна была, а когда все хорошо, так всем потребовалась. Иду! — возмутилась девчонка и побежала на зов.

Аромат в храме стоял восхитительный. Стойкий металлический запах крови смешивался с вонью дерьма из рассеченных кишечников и давал такое зловоние, что не блевануть казалось большим героизмом, чем убийство босса разлома. Правда, Мишке было пофиг.

Старший инквизитор стоял и охеревал от зрелища, которое предстало перед его вернувшимся сознанием.

— Стас, какого хрена?

— Ты жив, я жив. День удался.

— Нет, я не про это. Какого хрена? Я за неделю буду добирать уже третьих новобранцев! Может, я хреновый руководитель? Люди под моим началом дохнут как мухи.

— О-о-о, эта хрень называется синдром самозванца. С этим не ко мне, а к психологу. И если уж ты загнался, то представь, каково Кристофу. Он своими руками положил больше половины инквизиторов.

Кристоф стоял посреди мелко нашинкованных им людей и смотрел то на свои руки, то на тела убитых. Слабость оказалась мимолетной. Храмовник привел себя в чувство двумя ударами кованых перчаток по лицу. Выпрямился, стер кровь, проступившую на губе, и пошел разгребать сотворенный им бардак.

Спустя три часа огласили потери. В храм вошли три сотни инквизиторов, выжили девяносто шесть. Два десятка лекарей, выжили семь. Десяток экзорцистов, выжили четверо. Пятнадцать чистильщиков, выжили двенадцать. Суммарно вошли триста сорок пять человек, а на выход отправятся лишь сто двадцать, да и то тяжелые, скорее всего, умрут по пути.

Кристоф отправил лекарей в сопровождении сорока инквизиторов на выход. А сам взялся руководить взломом двери, расположенной в дальней части храма. Подошел один боец, поковырялся в замке, не достиг успеха и свалил в туман. Потом второй, итог тот же.

Терпение храмовника крайне быстро лопнуло, и он приказал выкорчевать дверь с мясом. Четыре инквизитора с боевыми молотами принялись перемалывать древесину. Лязгающие удары разносились по храму, но недолго. Левая створка слетела с петель и упала на пол, обнажив небольшую темную комнату.

Оттуда сразу потянуло серой, как будто яйца протухли. Не успел я сообразить, что дела наши плохи, как внутрь вошел гений с факелом. Прогремел взрыв, от которого десяток человек посекло камнями, а пару даже разорвало на куски, первым, разумеется, погиб любитель факелов.

Кристофа, судя по всему, достало терять подчиненных, он кастанул на клинок заклинание и вошел внутрь. Лезвие его меча тускло освещало черный проем, в котором стоял сундук. Огромный, мать его, сундук. Я такой впервые вижу. Самое интересное, что у него крышка была выполнена в форме зубов.