Книга Системный Экзорцист. Книга I, страница 97 – Антон Панарин

Я не понимаю, что ищу. Очередной люк, пустота вокруг, пустота в канализации, поиски инквизиторов тоже равнялись пустоте. Отправился на точку, где ранее заключался пакт. Раскинул восприятие. Странно, никакой демонической энергии не ощущалось, даже остаточной. Следов тоже никаких.

Следующую неделю я ежедневно отметал по две сотни точек, опрашивал неимоверное количество забегаловок. Веру никто не видел. Ни одной зацепки, как будто она растворилась. К концу недели всю канализацию прошерстили от и до. Пусто.

Но идиотизм ситуации заключался в том, что одержимых меньше не становилось! Эта мразь где-то продолжает продавать пакты! Где?! Я уже пролез весь город! Весь! Дважды подрался, видел троих фарцовщиков, распихивающих закладки на детских площадках, но Веры так и не нашел.

За эту неделю я спал часов восемь. Порой начинались галлюцинации от недосыпа. Видел, как Вера сворачивает за угол, бежал за ней, а находил лишь пустоту на улице и в душе. Когда количество звонков от Еремеича достигло сотни, совесть заставила перезвонить ему. Первые пару минут старик просто крыл меня матом.

— Выговорился? — раздраженно спросил у главврача.

— Я тебе выговорюсь, мать твою! Куда ты пропал? Мы уже решили, что ты сдох! — из-за матерной тирады в ультразвуковом диапазоне голос Еремеича начал хрипеть.

— У меня жена пропала.

— Куда пропала?

— А я откуда знаю? — рыкнул в трубку.

— Стас, что случилось?

— Да нихера хорошего, — хотелось бросить трубку, но вместо этого выложил все как есть. Не могли зачать, страдала, переживала, выкидыш, депрессия, продажа души, исчезновение.

— Еб твою мать! Мог позвонить мне и объяснить, я б тебе дал время на поиски, связями моими бы воспользовался, мы ж не чужие, — грозный тон стал извиняющимся.

— Еремеич, я свои связи в инквизиции привлек, нихера они не помогли.

— Понятно. Ты как?

— А ты как думаешь?

— Извини, глупость спросил. Могу чем-то помочь?

— Если б мог, я б тебе первому набрал. — После моих слов Еремеч замялся, неужто неприятный разговор наклевывается? Хотя как будто он до этого был приятным.

— Слушай, меня в министерство раньше времени переводят. Ты когда сможешь выйти? Я тебе передам дела, а ты заодно отвлечешься. Если инквизиторы ее ищут, значит, найдут. Ты-то как помочь тут сможешь?

— Ага, найдут. В крайнем случае нет. Еремеич, я не выйду. Буду дальше искать, делай что хочешь, можешь премии лишать, увольнять, дело твое. Мне семья важнее. Историю мою ты знаешь, потерять еще и жену я не могу.

— Стас, я тебя понимаю. Но и ты меня пойми, не могу я дожидаться, пока у тебя все устаканится. А госпиталю нужен новый главврач. Прими дела и делай дальше что хочешь, — опять этот вкрадчивый голос, ты вообще берега не видишь?

— Старый, ты меня слышишь? Мне похеру на эту должность! В жизни есть вещи и поважнее карьеры. Можешь свой пост хоть Машке отдать, хоть Петровичу, мне насрать.

— Идиот! Я ради тебя стараю...

— Все, давай.

Я бросил трубку. Разговор не приведет ни к чему хорошему, только поругаемся еще сильнее. А я так устал, что нет ни желания, ни возможности вести такие беседы. Надо поспать, иначе я вырублюсь в канализации и утону в сточных водах. Вот уж смерть достойная экзорциста.

Запас наличности таял на глазах, успел десять раз пожалеть о том, что сунул продавщице больше, чем стоил телефон, и порадовался, что ограбил грабителей. В наличии оставалось пятьдесят тысяч, не густо, но на месяц поисков хватит.