Книга Системный Экзорцист. Книга III, страница 100 – Антон Панарин

Выйдя на улицу, я застал прекрасную картину. Столица оживала и умирала одновременно. Сотни тысяч людей вышли из забытия и в непонимании озирались по сторонам, радуясь, что они ещё живы. А после к ним приходило понимание, что если они останутся в столице, то жизнь их продлится не долго.

Уж больно много потрясений произошло за месяц. Осознав риски, жители спешно начали собирать вещи, готовясь отчалить из родного гнезда.

Мудрые люди. В свете моих планов в столице скоро снова станет жарко. Надеюсь, кровопролитие принесёт мир. Хотя кого я обманываю... Мы войдём в эпоху смут, где каждый, кто мнит себя сильным, будет пытаться вырвать глотки всем несогласным.

Именно это наталкивает на мысль, что нужен сильный лидер. Если Ивор выживет, то он вполне сможет принять правление на себя. Хотя не. Он тупой солдафон. Ставить такого у руля — гиблое дело. Нужен ещё кто-то, и в идеале не один.

Новая вертикаль власти не должна сосредотачиваться в одних руках. Должна быть выстроена грамотная система сдержек и противовесов, чтобы никого из управленцев не начинало заносить на поворотах.

Ладно. Подумаю об этом после. А сейчас нужно вернуться к Блаховичу.

Сел в припаркованный спорткар. Кожаное кресло приятно скрипнуло подо мной, а через секунду по всему автомобилю прокатилась вибрация, источающая мощь. Со свистом сорвался с места и полетел по улицам, заполненным будущими беженцами.

На каждом повороте из мегафонов кричали, что наваждение отступило, что Солнцеликий снова всех спас, что нет поводов для паники. Просили оставаться в своих домах, так как опасность миновала.

Похоже, в пропаганду не верил даже диктор. Его голос дрожал и сквозил нервозностью. Ну ещё бы. Только очухался от страшного сна, и сразу же надо успокаивать других людей, когда сам ещё на взводе.

Конечно, вся столица не вымрет. Кому-то просто некуда ехать, у кого-то нет для переезда денег. Но есть и огромное количество людей, которым без разницы, есть у них деньги или нет. Для них жизнь — высшая ценность. Такие уедут, несмотря ни на что.

Для моей задумки всё происходящее — один огромный плюс. Чем меньше людей в столице, тем меньше будет сопротивления и жертв среди мирного населения. Было бы отлично, если бы и инквизиторы с паладинами собрали манатки и укатили в закат. Вот только такой вариант маловероятен. Уж больно вкусно их кормят.

У дома Блаховича толпился народ. Из квартир вытаскивали всё ценное и грузили в самосвал, стоящий под окнами. Увидев, как я вхожу в подъезд, люди начали эвакуацию с утроенной скоростью.

Если бы не всеобщая паника, то инквизиторы уже давно приехали выяснять, что за мрачная личность ходит с маской на морде. Хотя, зная их, никто бы не выяснял. Сначала бы убили, а потом уже разбирались.

В дверь журналиста стучать не пришлось. Она распахнулась, как только я поднял руку.

— Стас, ё-моё! Ты чего весь в крови? — Блахович испуганно осмотрел меня.

— На скотобойне подрабатывал, — усмехнулся я. — Ты как? Очухался?

— Да, голос куда-то исчез. Так приятно снова слышать тишину. Думал, с ума сойду, — вздохнул журналист. — Постой. Это, ты всё прекратил?

— Скажем так, в решении этой проблемы я участвовал, но первой скрипкой не был.

— Я должен услышать всю историю! Рассказывай, я пока за блокнотом схожу.