Книга Системный Экзорцист. Книга III, страница 39 – Антон Панарин

Шрамированный не успел договорить.

Резко отдёрнув голову назад, Георгий долбанул лбом новичка в переносицу. Округа наполнилась хрустом и криком боли. Шрамированный пошатнулся и уже готов был упасть, но новоиспечённый командир помог новичку приземлиться немного быстрее. Прихватив мужика за руку, Гоша швырнул его через себя. С громким «КХЭ!!!» паладин впечатался в землю, а сверху на него уже уселся инквизитор и начал вколачивать пудовые кулаки в переносицу. При этом лицо Георгия не выражало ровным счётом никаких эмоций. Чистая агрессия и ничего больше.

Каждый вколачиваемый удар заставлял строй новобранцев вздрагивать и отводить глаза, боясь столкнуться со взглядом инка.

Шрамированный протянул руки к обидчику и из последних сил попытался вдавить большие пальцы в глаза инквизитора. Отдёрнув голову назад, Георгий открыл рот и укусил паладина за большой палец. Хрусь! Фаланга пальца отделилась от кисти.

— Что тут происходит?! — Растолкав толпу, вперёд вывалился колобок ростом метра полтора не более. Местный мэр! — Вы что вытворяете?! Я выдал вам лучших своих людей!

Коротышка вцепился в руку Георгия, но хватило лишь взгляда, чтобы мэр упал на задницу от страха и пополз прочь, доставая из замаранного костюма телефон. Колобок звонил Николаю Игоревичу.

Много мата, криков, переходящих на фальцет, обещаний, что Игоревичу это будет стоить карьеры, много запугиваний связями. А после выступления наш босс сказал своё веское слово, и колобок залепетал:

— Д-д-да. Простите. Но я же... Да, молчу. Верно. Да. Так точно. Да. Сейчас передам трубку.

Мэр изменился в лице и дрожащими руками протянул телефон Георгию.

— Эм-м-м, вас к телефону. Николай Игоревич.

Назвав имя босса, мэр зажмурился, как будто готовился схлопотать затрещину от Гоши.

— Алло.

— Х*йло! Ты какого х... — А дальше из трубки полился непереводимый лексикон.

Гоша играл желваками, но что-то сказать поперёк Игоревичу не решился. Минут пять инквизитора отчитывали, а потом мой товарищ встал с окровавленного паладина, подошёл ко мне и протянул трубку.

— Тебя к телефону.

Георгий отдал аппарат и, сплюнув, залез в автобус.

— О, Николай Игоревич! Рад слышать! Как здоровьице? — начал я беседу радостным голосом.

— Херовьице! Ты какого хера этого мудака не остановил?

Босс не в духе? Не может быть, обычно такой весёлый (нет).

— Так вы ж сами сказали, что он главный. А кто я такой, чтоб начальству перечить? — выдал я отмазку самым юродствующим тоном, на который был способен.

— А мне перечить, значит, можно, да?

— Ну вы ж не отбитый. В драку не полезете.

— Ты плохо меня знаешь... Ладно. Чё там у вас? Почему у Георгия крыша потекла? — продолжил босс, смягчив тон.

— Наверно, как и у Миши. Как вы там говорили?.. Посттравматический синдром! Во! — сказал я, ткнув пальцем в небо. Не знаю, зачем я это сделал. Всё равно, кроме новичков, никто не видит. — Ну а ещё он в разломах часто из бутылок каких-то пил. Кровь там какая-то, не знаю. А куда нам дальше двигать?

— Дебилоида этого обратно отправляй. А то он угробит людей больше , чем спасёт. Сам справишься с зачисткой разломов? С организацией молодняка и прочее? — небрежно бросил босс, желая как можно скорее закончить разговор.

— Игоревич, ну ты чё? Я вашим вот этим делам не обучен. Строй держать и прочее. Я волк одиночка. Так что, думаю, нет. Но могу сам по разломам покататься. Думаю, сил хватит закрыть парочку, — попытался соскочить я, так как не собирался оставлять Георгия без присмотра. Вдруг его в санаторий повезут, а я не смогу проследить. Не порядок.