Книга Черкасов. На страже империи. Том 1, страница 11 – Сергей Харченко, Егор Золотарев

'Сам не понимаю, как оказался в этом теле, — прервал я его. — Но выхода нет. К слову, и ты выглядишь не лучше, хах! Тебя словно высушили.

«И чувствую себя будто обычная крыса», — проворчал Крыс.

Да, этот питомец необычный. Он всё время говорит, что в нём течёт кровь лазурного дракона. Но я его встретил незадолго до своей гибели, и выяснить это так и не успел. Точнее, он не успел развиться до предела.

И возможно, какие-то заклинания от дракона у него могли бы появиться. Хотя… Крыс имел страсть всё преувеличивать, что наводило на мысль: от лазурного дракона питомцу досталась лишь змеиная шкурка, которая начинала переливаться, когда он проявлял свои способности.

«Радуйся, что я смог связаться с тобой, — попытался я его приободрить. — А то бы так и прозябал в своём астрале».

«Я радуюсь, разве не видно? — скривил мордочку Крыс. — Так что у тебя с резервуаром?»

Я вздохнул:

«Он настолько пуст, что даже жизнь в этом теле с трудом поддерживает».

«Хм, ещё бы. А где остальные питомцы?» — спросил он.

«Они все погибли, ты же знаешь», — с горечью ответил я.

«Ах да, извини, что напомнил, — Крыс замолчал. Затем облетел вокруг меня и критично осмотрел. — Похоже, этого паренька совсем не кормили… Только зря ты на меня рассчитываешь. После твоей смерти у меня маны… ну примерно вот столько».

Крыс выставил лапку и почти сложил два мохнатых пальца с острыми когтями. Между ними осталась узенькая щель.

«Ничего не поделаешь, Крыс. Мне нужно забрать ещё немного маны, чтобы восстановиться. Я пока не знаю, как заполнить свой резервуар, поэтому придётся потерпеть».

Я снова потянул из питомца энергию через связующую нить.

«Эх, Хозяин, не любишь ты меня», — обиженно пробурчал Крыс, но куда бы он делся.

«Как раз наоборот. Пока я живой в этом теле, и ты существуешь в этом мире», — пояснил я, чувствуя, как напитываюсь силами.

Конечно, я забрал у питомца только то, что мне было необходимо. В пересохшем магическом резервуаре появилось несколько капель маны. Фух, вроде отлегло.

Вскоре я смог обратить внимание на то, что творится вокруг. Меня перенесли в мою спальню, насколько я понял. Я лежал на кровати напротив окна. Увидел над собой обеспокоенное лицо старика Черкасова.

— Живой… — выдохнул он и провёл рукой по лицу. — Ну и напугал ты нас.

— Нашёл о ком переживать, — послышался недовольный голос братца. Он сидел на стуле рядом с отцом.

— Славик, прекращай, — в голосе отца семьи появилось раздражение. — Я уже предупреждал тебя!

Брат посмотрел на меня, нахмурившись, запыхтел.

— Больше не буду, извини, — обратился он больше к отцу, чем ко мне.

Почему этот напыщенный болван так ненавидит брата? Похоже, у Володи с ним большие разногласия. Может, так надоел ему своими выходками и издёвками, что тот возненавидел его.

Сейчас же Славик просто напрашивается получить по шее. Бить я его, конечно, не буду. Но если ещё хоть одно обидное слово — проучу обязательно.

Затем произошла беседа с лекарем, который поскакал вокруг меня с какими-то приборами, поводил блистающей рукой. И отвёл отца с братом в сторону, что-то им рассказывая. Судя по его реакции, он был очень удивлён.

Через пару минут, лекарь покинул комнату.

— На, поешь. Семён Петрович сказал, что у тебя истощение, поэтому нужно подкрепиться, — отец подложил под мою голову ещё одну подушку и подкатил к кровати небольшой столик. На его полированной поверхности стояла глубокая тарелка, и в ней плескался, судя по аромату, жирный куриный суп. Рядом — кружка с каким-то напитком.