Книга Черкасов. На страже империи. Том 2, страница 29 – Сергей Харченко, Егор Золотарев

На следующее утро, едва я зашёл в главный корпус академии, ко мне подошла секретарша ректора.

— Владимир, вас вызывает Дмитрий Сергеевич, — промурлыкала она.

— Зачем? — удивился я.

— Мне-то откуда знать, — пожала она плечами. — Пойдёмте, он ждёт.

Когда я оказался в кабинете, увидел Дмитрия Сергеевича, сидевшего за столом. Он задумчиво смотрел на артефакт-сферу, которую уже перенесли из актового зала.

— Владимир, проходите, — он увидел меня и махнул рукой. — Присаживайтесь.

Я присел напротив в удобное кресло и огляделся. Из трёх больших арочных окон виделись корпуса академии. На стенах портреты каких-то людей. Скорее всего, это бывшие ректоры академии. В дальнем углу какой-то ящик, накрытый тёмной тканью.

Дмитрий Сергеевич внимательно посмотрел на меня и с полуулыбкой произнёс:

— Вы меня приятно удивили. В последнее время вас просто не узнать: подтянулись по учёбе, занялись лечением питомцев. И, судя по отзывам, довольно успешно их лечите и развиваете.

— Ничего особенного, — улыбнулся я.

— Как это «ничего особенного»? — вскинул он брови. — Иван Петрович ставит вас в пример другим студентам, занимающихся питомцами. На официальном мероприятии князь Белоцветов расхваливал вас и поздравлял меня с таким одарённым студентом.

— Благодарю за высокую оценку, — кивнул я.

— Я ждал большего от сегодняшнего замера, но он показал, что у вас низкий потенциал, — Дмитрий Сергеевич задумчиво почесал подбородок. — У меня есть лишь одно объяснение этому… Вы обладаете новым видом магии, который не смог распознать наш артефакт.

Я невольно напрягся. Если он предложит пройти ещё какие-нибудь испытания, то я откажусь. Я ж не подопытный кролик.

— И что это за магия? — уточнил я.

— По всей видимости, магия приручения. Мне самому очень интересно. Возможно, благодаря вам наша академия прославится, — он расплылся в улыбке. — Кстати, вы подали заявку на участие в турнире?

— Конечно, — ответил я. — Как же я могу пропустить это событие?

— Турнир — серьёзное, суровое испытание не только для питомцев, но и для их хозяев, — серьёзно взглянул он на меня. — Желаю вам удачи в этом нелёгком деле.

— Благодарю, — вновь кивнул я. Думал, что на этом всё. Но ректор продолжил.

— Я позвал вас не только для этого. У меня к вам личная просьба… Есть питомец, которого я уже два месяца выхаживаю. До болезни он обладал невероятно способностью, и я его выращивал для защиты. Теперь же он ни на что не способен.

— Что произошло? — заинтересовался я.

— Лекари определили, что питомец заразился каким-то редким вирусом, но вылечить его не смогли, — ответил ректор. — Вот я и подумал… Может, вы попробуете его вылечить?

Дмитрий Сергеевич с надеждой посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Попробую, — согласился я. — Но для начала нужно посмотреть на вашего питомца.

— Он как раз здесь, в этой комнате, — Дмитрий Сергеевич встал и направился к ящику, накрытому тёмной тканью, который оказался клеткой. — Питомец начал бояться яркого света, поэтому приходится накрывать клетку плотным материалом.

Следом за ректором я подошёл к клетке, ректор закрыл шторы, затем аккуратно убрал ткань.

Я взглянул на того, кто сидел внутри и не мог сдержать улыбку. Хах! Это и есть тот самый сильный питомец⁈

На жерди я увидел нахохлившуюся канарейку. Часть перьев на её крыльях и хвосте осыпалась. На правой лапке отсутствовали когти. Птица настороженно уставилась на меня чёрными глазками-бусинками.