Книга Эволюция целителя 1, страница 52 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Здесь мне понравилось больше. Во-первых, много пространства, высокие потолки, даже гардероб имеется.

Во-вторых, большая операционная. Мы вошли в неё, проходя по коридору и заворачивая налево.

— Алексей, привет, — поздоровалась со мной Настя, уже надевая на руки перчатки. — Быстрей. Я уже приготовила инструменты.

Я бросил взгляд в сторону большого стола, на котором лежало тело небритого старика в тюремной робе. Из его живота выглядывала тёмная рукоять ножа. Хорошо хоть додумались не вытаскивать ее.

Не сказать, что Захарыч был щуплым. Комплекцией он ничем не уступал тому же Михею, который замер в стороне, нервно теребя четки.

Гвоздя не было, уже проще. А то я уже готов ему рожу расквасить за тупые наезды.

В целом, операционная тут была светлее, хотя кроме стола и большого стеклянного шкафа в углу больше ничего не было. Ну если не считать еще железной раковины в другом углу. В которой я сразу и отправился, помыть руки.

Дверь за моей спиной хлопнула. В операционной появился Крест.

— В общем, так, Алексей, Анастасия, — выдавил он, посматривая в сторону Захарыча. — Если спасёте Захарыча — будет солидное вознаграждение.

Я уже успел накинуть белый халат и надеть медицинские перчатки. Поймал заблестевший взгляд Насти. Её, как и меня, взбодрили слова авторитета.

— А не спасёте — считайте, что ваши долги умножаются на два, — добавил Крест. — Удачи.

Он покинул комнату, а мы с ассистенткой переглянулись. Всё было понятно без слов. Обратной дороги нет.

Я приступил к делу. Пульс у Захарыча прощупывался, но очень слабый. Я взглянул на рукоять ножа. Займусь ею в последнюю очередь. Для начала осмотрел две большие раны, и… просто в осадок выпал.

Одна рана на боку не кровила, хотя дыра была серьёзной. Видно, лекарь применил магию. Кровь остановил. Но вот вторая рана… Из неё выглядывали лоскуты тюремной робы. Он сделал себе тампонаду⁈

Когда я учился, мы проходили такие случаи. Если остановить кровь не получается до стационара, делают тампонаду. В раневой канал постепенно забивают небольшие кусочки марли, бинта или лоскуты чистой ткани, причём полностью, до верха. Что Захарыч и сделал. Вот только лоскуты робы — не то же самое, что стерильный бинт или марля.

— Убираем тампонаду, — сухо сообщил я Насте, приготовившись к осмотру.

Ассинтентка принялась аккуратно доставать из раны лоскуты.

Захарыч дёрнулся, захрипел и сразу же получил от меня заряд «Веселящего анестетика». Уголок губ лекаря поплыл вверх, он успокоился.

Затем пришла очередь «Диагностического щупа». Я запустил его в освободившуюся рану, которая вновь начала медленно наполняться кровью.

Понял.

— Зажим, — протянул я руку, получая от Насти инструмент.

В это же время картинка раскрылась перед глазами. Очередная инструкция из книги. Схема, способы пережимания.

Я остановил кровь, затем Настя высушила салфетками рану. Минут десять я корпел над большой раной. «Магические швы» закрыли поясничную артерию, пару крупных капилляров, несколько вен. Последним на очереди был желудок, который также немного пострадал от ножа. Хотя удар пришёлся вскользь, что упростило операцию.

Следом настало время второй раны. В ней крови не было, и я сразу же приступил к зашиванию крупных сосудов.

— Вытаскиваю нож, — произнёс я, обращаясь к Насте. — Готовь сразу же кровоостанавливающие салфетки.