Книга Эволюция целителя 1, страница 97 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Да к тому же вновь память Алексея подкинула мне информацию по этому агрегату, который тарахтел на полу и посвистывал пипеткой. Мало того, что промоет брюшину и вытянет всё без остатка, так ещё и роль электроотсоса выполнит в самом начале — уберёт всю гадость из брюшной полости за секунды.

Вновь передо мной выскочили страницы из моей книги. Я пробежал глазами основные действия. Всё понятно. Теперь главное сделать красиво и чётко.

Пациент всхлипнул, затем попытался подняться. Баю-бай! Засыпай! Я отправил ему солидную дозу «Веселящего анестетика» эдак часа на три-четыре.

— А вот и ножичек, — расплылся в улыбке предприниматель Жевунов, не собираясь отправляться в анабиоз. — Буду резать, буду бить, всё равно тебе водить! Хо-хо!

— Алексей! Прекращай этот цирк! — рявкнул Захарыч.

— Спокойного сна, — бросил я Жевунову, и вслед швырнул ещё один импульс анестетика. Крепкий оказался дядька, но я это исправил.

Голова пациента упала на стол, он мерно засопел с улыбкой на лице, и даже слегка высунул язык.

— Делаю надрез, — сухо сообщил я и недрогнувшей рукой провёл скальпелем в нужном месте.

Кровь потекла из образовавшейся раны. Я развернул края, закрепил. При помощи диагностического щупа определил несколько крупных сосудов, сжал их с двух сторон зажимами.

Настя вовремя подавала нужные инструменты, так что все эти манипуляции заняли у меня всего-то не более двадцати секунд. Вытянул через пипетку избыток дряни и скопившуюся кровь. Аппендикс выглядел как лопнувший пятисантиметровый воздушный шарик, только его ещё знатно вывернуло наизнанку.

— Итак, диагноз. Безболевой аппендицит, перешедший в перитонит. Вторичный, вследствие разрыва аппендицита, — быстро забормотал я. Захарыч вовремя включил запись на своём смартфоне, фиксируя каждое слово. — По распространению — диффузный. Внутри обнаружены следы гноя и фибрина. Начинаю следующий этап — удаление остатков червеобразного отростка.

Я неоднократно делал это на тренажёрах, ну а сейчас руки просто повторяли движения, отточенные в прошлой жизни. К тому же я параллельно сверялся с инструкцией.

После того как я зашил крупные сосуды, дал команду Насте, и она приложила пипетку к ране, очищая её от токсичных скоплений и крови.

— Промываем, — продолжал я, услышав, как агрегат загудел сильнее. Струя подавалась в рану из первого отверстия, затем вся скопившаяся жидкость уходила через второе.

Очередной этап был позади, и после обработки чудо-салфетками я вновь сосредоточился на данных диагностического щупа.

Передо мной возникло внутреннее пространство раны с подсвеченными складками брюшины, где скопился фибрин вместе с патогенной микрофлорой. Он был подсвечен контрастным белым пульсирующим цветом.

Обычно в этом случае необходимо дренирование. Воспалительный экссудат, то есть та самая токсическая микрофлора, которую я сейчас и наблюдал, всасывается в кровь и становится причиной послеоперационных осложнений, поэтому и ставят дренажи, контролируют в течение длительного времени состояние пациентов.

То же самое твердил на фоне и Захарыч, бубня как заведённый. Только он упоминал некие энерго-трубки, что в целом почти то же самое.

Нафиг это. У меня есть «Нейтрализатор». Я выпустил пару десятков нитей, сплетая несколько небольших сетей. Работа ювелирная, отчего у меня пот заструился по лицу. Настя тут же принялась убирать его, стараясь не отвлекать меня от процесса.