Книга Эволюция целителя 2, страница 116 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Ого, он же стоит пять тысяч! — Тимур округлил и без того большие глаза.

Между тем я заметил, что все работяги внезапно отвлеклись от своих дел, и уже тусовались рядом с нами

Что ж, чем ближе ко мне, тем лучше.

— Это очень плохие новости. Очень. Как же я поеду на сделку? — тяжело вздохнул Тимур.

Я чуть не прыснул со смеху. Какая нахрен сделка? На его лице написано — мошенник. Ну если только он опаздывал на очередную авто-подставу. В это я легко поверю.

— У меня как раз есть такой блок, — сообщил ему Иван Иванович. — Поменяю. Но я сказал свою цену. В неё включены и работы.

— Понял, спасибо, — кивнул ему Тимур, затем обернулся к нам и печально произнёс: — Вы всё слышали. Я могу скинуть пару тысяч. Оплачу из своих. Понимаю, что для вас это слишком много.

— И что у нас получается? — спросил я.

— Вычитаем из трёх тысяч триста сто рублей за восстановление вашего автомобиля, — объяснил Тимур. Даже глазом не моргнул, сволочь. — Получается, три тысячи двести рублей. Как будете оплачивать?

Мы с Пулей переглянулись. Он всё понял без слов. Кажется, пора заканчивать этот балаган.

— Это вы расплатитесь, — улыбнулся я.

— Не понял, — лицо Тимура аж вытянулось от удивления.

Его шкафы ничего не успели предпринять. Сначала я добрался до первых двух, которые находились в полшаге от меня. Одного касания было достаточно, чтобы выплеснуть в их организмы солидные дозы «Веселящего анестетика». Притом градус весёлости я повысил изрядно.

Пуля схватил за грудки Тимура и швырнул ко мне. Он только и успел, что рот открыть, получая от меня заряд анестетика.

Два шкафа схватили меня, но зря они это сделали. В их руки перешло ещё по заряду веселящего наркоза.

— Ах вы падлы, — зарычал Иван Иваныч, выхватывая из-за пазухи пистолет. Но Пуля выпустил разряд из жезла, и пожилой мошенник упал на землю.

И его я зарядил анестетиком, как и ещё троих громил, которых перед этим остановил Пуля бодрящими разрядами.

Наконец-то все одиннадцать засранцев оказались под воздействием моего необычного наркоза. Они веселились, некоторые ржали как кони, двоих аж согнуло от смеха.

Я выдал им куски арматуры.

— Чем это не кисти? — обратился я ко всем.

— Кисти, ха-ха! — прыснул со смеху Тимур.

— Да, Тимурчик, кисти. Как кисти художника, — сообщил я.

— Я художник! — Тимур поднял над головой острый кусок арматуры.

— Разрисуйте вон те автомобили. Они станут ещё красивее, — показал я в сторону стоянки.

— Блин, это будет точно круто! — захохотал один из громил, бросаясь в сторону самой крутой тачки, той самой «Волги».

За ним отправились ещё двое. Тимур с Иван Иванычем помедлили, но тоже пошли.

— Ну вот и всё, а теперь наблюдаем и наслаждаемся, — улыбнулся я, когда мы направились в сторону «Нивы».

— Ну ты мастер, конечно. Как ты только до этого додумался? — хохотнул Пуля, посматривая в сторону двух художников, оказавшихся у «Волги».

Первый огрызок арматуры прочертил лакированный бок гоночной машины, оставляя глубокую неровную царапину.

— Смар-ри чо умею! — воскликнул ещё один, залезая на капот тачки.

Он врезал арматуриной в лобовое стекло, которое, как ни странно, выдержало, мерцая магической защитой. Затем ударил ещё раз, и ещё. Кусок арматуры нещадно вгрызался в стекло. Затем к нему присоединились ещё трое. И через пару минут лобовое стекло поддалось под мощным натиском хохочущих энтузиастов. Хруст его врезался в уши, звук лопающих шин казался бальзамом на сердце.