Книга Эволюция целителя 4, страница 34 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Осторожней! Ну что вы делаете⁈ — воскликнул Рохлин, когда один из грузчиков дёрнул чуть сильнее, и подарок опасно покачнулся.

В ответ архитектор получил от грузчика недружелюбный взгляд, но больше не косячил. Рабочие докатили платформу до середины коридора и выдохнули.

— Всё, теперь распаковываем, — приказал Рохлин.

— Такого уговора не было, — прогудел носатый работяга, явно главный в этой группе, и демонстративно снял перчатки. — Оплачена доставка до адреса.

Рохлин замялся, затем махнул рукой.

— Ладно, будет вам доплата. Ещё двадцать накину, — сообщил он, прошипев под нос: — Крохоборы.

— Эт другой разговор, — улыбнулся носатый, доставая из кармана канцелярский нож. — Только наличкой.

— Будет вам наличка. Приступайте, — махнул ему Рохлин, отходя к нам. — Ну вы посмотрите только на это, — тихо возмутился архитектор. — Везде этот капитализм, выгода. Всё бы им цену себе набить и ободрать обывателя.

— Это неудивительно. Все хотят кушать, — заметил Захарыч.

— Такое ощущение, что все голодные как волки, вот я про что. Не то что раньше, — вздохнул Рохлин. Он напомнил мне старше поколение из моего мира с их вечной присказкой «А при коммунизме и вода была вкуснее».

Ностальгия по ушедшим временам, нежелание адаптироваться к новому — всё это и провоцирует такие настроения.

Пары минут рабочим хватило, чтобы полностью освободить от упаковки презент. И Пуля аж присвистнул. Настя ахнула, а Захарыч аж рот открыл, не зная, что сказать.

— Так вы ещё и скульптор? — подошёл я к гранитной скульптуре, довольно улыбаясь. Это просто произведение искусства.

Скульптура действительно была почти в мой рост. Изображена в виде змеи, которая обвила чашу и основание из рельефных букв.

«Клиника ВОЗРОЖДЕНИЕ» — прочёл я.

А ещё ниже заметил надпись: «Мы спасаем жизни!»

Я провёл по гладкой поверхности рукой. Гранит был светло-серым, даже ближе к серебристому с тёмными крапинами, и ко всему прочему приятно поблёскивал. Явно с некой примесью чего-то магического.

— Да ну что вы. До скульптора мне далеко. Увлекаюсь на досуге, — довольно улыбнулся Рохлин. — Моё хобби, считай.

— Но сделано очень профессионально, — признался я, ничуть не кривя душой.

— Да это шедевр! — воскликнула Настя, обходя вокруг скульптуры. — Борис Иванович, вы просто мастер!

— Да ну что вы, право, — засмущался Рохлин. — Мастер, хех. Но спасибо. Приятно такое слышать. После операции, когда я пришёл в себя, на меня снизошло вдохновение. И я мгновенно принялся за работу.

— Моё почтение, — пожал ему руку Захарыч. — Скульптура достойна того, чтобы стоять у главного входа.

— А я ведь тоже подумала об этом, — закивала Настя, с лица которой не сходила радостная улыбка.

— Ништяк, — кратко и понятно добавил от себя Пуля, положив ладонь на змеиную голову. — И хорошо, что не кобра.

— Простите, почему? — удивился Рохлин.

— Не обращайте внимания, — улыбнулся я. — У нашего охранника аллергия на этих змей.

— Так мы пойдём, чо? — вновь стянул перчатки носатый грузчик, намекая, что пора бы и расплатиться.

— А платформу вы нам оставляете? — хохотнул Пуля. — Ну так и быть, спасибо за подгон.

Работяги переглянулись, затем носатый сжал губы, вновь натянул перчатки, хмуро взглянув на здоровяка.

— К входу в здание верните, пожалуйста, — подчеркнул я. — Я покажу, куда поставить.