Книга Эволюция целителя 5, страница 51 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Ковригин внезапно покраснел и тихо рассмеялся, покачивая головой.

— Да-да, молодой человек, я всё понимаю, — весело произнёс он, откладывая шариковую ручку. — Вы хотите прославиться. Но на обмане далеко не уедешь, сами понимаете. Завтра к вам начнут поступать те, кто болен диабетом второго типа, и вы распишетесь в своей некомпетентности, отказав им. Хотя нет, скорее всего вновь выкрутитесь, придумывая очередную хитрость.

Я заиграл желваками на скулах. Было непреодолимое желание ответить этому зажравшемуся начальничку что-нибудь резкое. Но Захарыч был прав. Нельзя этого делать, ведь на кону сейчас судьба клиники и всех тех, кто в ней работает. Закроют её, и потом бегай по инстанциям, доказывай, что это ошибка. Я добьюсь справедливости, но какой ценой? Сколько будет клиника находиться под замком? Неделю? Месяц?

— В общем так, Алексей Михайлович, — как-то резко подобрался в кресле Ковригин, выпрямляясь и наклоняясь над столом. Помощник главы гильдии словно вцепился в меня взглядом. — Эту историю мы забудем. Я немедленно удаляю ваш отчёт., ну а вы лично и ваши коллеги прекратите лечить аристократов.

— Пётр Романович, по-моему, это уже перебор, — возмутился Захарыч. — С чего бы нам закрывать двери перед своими клиентами?

— Да никто же не говорит про закрывание дверей. Ну что вы, дорогие мои коллеги, — удивлённо произнёс Ковригин. — Лечите всех тех, кто подходит по рангу. Всяких бизнесменов, торговцев. Среди них есть вполне обеспеченные люди. А вот аристократов оставьте целителям.

— Я буду лечить всех, кто обратится в клинику, — процедил я. — К тому же это наш бизнес. Получается, что нам и решать, кто будет приходить в «Возрождение».

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. На стене тикали часы, и ветер колыхал занавеской слева от меня.

Ковригин размышлял над моими словами словно гроссмейстер, планирующий следующий ход. Он-то посматривал в сторону, то поднимал взгляд к потолку, то вглядывался в меня. Захарыч пыхтел рядом, сжимая подлокотники кресла так, что побелели костяшки его пальцев. Напряжение старика можно было понять, но я не мог иначе ответить. Как могут запрещать мне пробиваться наверх? Какое они имеют право вообще что-то мне запрещать⁈ Тем более обвинять меня во лжи!

— Алексей Михайлович, поверьте, воевать с нами себе дороже, — наконец-то произнёс Ковригин. — Узнаем, что вылечили хотя бы одного аристократа — неважно, в клинике это произошло или в поместье — отзовём лицензию и закроем клинику. А вам лично выпишем запрет на лечение на всей территории Империи. Надеюсь, всё понятно?

— Конечно, вы всё очень доходчиво объяснили, — процедил я, смерив его мрачным взглядом.

Мы с Захарычем поднялись из-за стола и, больше не проронив ни слова, двинулись на выход.

— И дверку за собой прикройте, а то я сквозняков не переношу, — бросил нам вслед Ковригин.

Я выходил последним и, наоборот, распахнул дверь ещё сильней. Пусть тебе спину схватит так, чтобы ты разогнуться не смог, чёрт ты зачёсанный.

Мы вышли из коридора, но Захарыч только пыхтел и вздыхал в ответ. Точно такие же звуки он издавал, когда мы прошли через турникеты, а затем покинули здание, спускаясь со ступеней. И тут Захарыч не выдержал.

— Что это было, Алексей⁈ — воскликнул он. — Ты зачем так дерзил перед вторым лицом гильдии?