Книга Герой Империи 2, страница 15 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Маги не успеют очнуться и спасти своего нанимателя от кары. Живодерство запрещено по законам Российской Империи.

Захарченко я застал за подписанием документов. Увидев меня с Хрумом, который выглянул из-за пазухи, оценщик отвлёкся, прищурился и изучающе вгляделся в боевого ежа. Затем изменился в лице, замирая в кресле.

— Сюда с питомцами нельзя, Александр, — заявил он, хлопая глазами. — Вы, наверное, не видели предупредительный знак на входе. Хотя его сложно не заметить.

— Геннадий Алексеевич, я его не могу оставить. Притом посмотрите на этого милаху. Он вполне безобидный, — ответил я.

Захарченко обдумывал свои слова несколько секунд, нервно постукивая пальцами по столу. Затем кивнул.

— Хорошо. Надеюсь, что он будет сидеть тихо, — произнёс он, скрывая волнение. — Вы что-то хотите продать? Или пришли проконсультироваться?

— Продать, — ответил я, подкрепив свои слова действием. Выложил перед ним крупную жемчужину. И следом — мелкую, красного цвета.

— О-о-о, — протянул Захарченко, изучая под своим биноклем более крупный предмет. — Это интересный экземпляр. Сразу говорю, за него вы получите сто тысяч.

Понятно, что этот предмет стоил дороже, тем более оценщик опасался, что я уйду к другому специалисту. Поэтому торга не было. Почти.

— Сто двадцать, — ответил я.

— Молодой человек, — криво усмехнулся Захарченко. — Я знаю, что говорю… Сто десять.

— По рукам, — слегка улыбнулся я.

— А вот это будет стоить сорок, не больше, — ответил оценщик.

Я не стал торговаться. Пусть будет сорок. Для мелкой жемчужины это даже много.

Расплатившись, Захарченко с довольным видом положил ценные предметы в красную шкатулочку.

— Вы меня очень радуете, Александр, приходите почаще, — оскалился он. — Буду честен. На ваши товары уже собралась очередь из клиентов. Так что, надеюсь, что это не последняя наша встреча.

— Это не от меня зависит, — туманно объяснил я. И покинул душную комнату, оставляя Захарченко в глубокой задумчивости.

Что ж, внезапно я стал богаче на сто пятьдесят тысяч. И уверен, что это всего лишь начало. Что же касается клыка, который не хотел остывать и даже через коробочку издавал пульсирующие волны тепла, я решил поискать тех, кто мог мне подсказать по поводу него в профессорской среде. В академиях преподаёт много светлых голов. И Лиза, которая училась в одном из таких учреждений, может подсказать мне нужного человека.

Мы пешком прошлись два квартала, заворачивая в замеченный в стороне парк. И я выпустил питомца на травку. Хрум настолько развеселился, что даже начал подфыркивать знакомую мелодию. Что-то похожее я слышал в прошлой жизни, вроде песни Винни-Пуха.

Макс всё-таки накаркал. Стоило нам дойти до центрального фонтана, как встретили двух подростков.

— Смотри, страйт-блэк, тот самый! — воскликнул один из них, с рыжей копной на голове.

— Точно! — улыбнулся второй, длинноносый. — Дядь, а можно сфоткаться с питомцем?

Я взглянул на Хрума, который тоже замер, подозрительно посматривая на парней.

— Можно. Но на руки брать его нельзя, может уколоть иголками, — предупредил я.

Разумеется, они услышали только, что можно, и рыжий схватил боевого ежа на руки. Хорошо, что Хрум вовремя спрятал иглы, иначе бы точно поранил его.

Они сделали серию фото, и ёжик, к моему удивлению, выдержал эту внезапную фотосессию. Даже более того, Хруму понравилось позировать. Я принял Хрума из рук рыжего парня, и эта парочка пошла своей дорогой.