Книга Герой Империи 2, страница 47 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Конечно, я шутил. Какие там автографы⁈ Если только оставит след от лапы, на память поклоннику. Или научится выжигать молнией особый символ. Но, думаю, что ежу это на фиг не надо.

На выходе из парка к нам пристала компания подростков. И девчонки, громко пища от восторга, сфоткались с ежистым стрит-блэком. За пять минут его успели затискать до такой степени, что Хрум начал громко и возмущённо фырчать. Пришлось тактично объяснять, что питомец устал и хочет баю-бай.

Когда я вновь поднял на руки Хрума, он благодарно лизнул мою руку. Я остановился. Реакция была новой. Что означала она, я догадывался. Питомец выражал крайнюю благодарность за то, что я прекратил это форменное издевательство.

— И тебе спасибо, дружок, что сдержался… Ну что, поедем к дяде оценщику? — посмотрел я на питомца. — Надо ведь жемчужину продать.

Хрум не возражал, блеснув глазами-бусинами. Мы спустились в метро, а через полчаса толкотни в подземке вышли на нужной улице, недалеко от своего дома.

Захарченко меня не ждал, обсуждая что-то со своим помощником. Только увидев меня на пороге, он сразу же принял меня.

— Что у вас? — заблестел он глазками. — Очередная жемчужина?

— Именно так, но уже крупнее, — положил я на стол чёрный шарик, на поверхности которого играли красно-синие узоры.

— Ох-хо-хо! Вот это экземпляр! — хотел воскликнуть оценщик, но выдавил сдержанно: — Так-так… интересно. Это точно будет стоить больше ста тысяч…

— Триста, — ляпнул я наугад, резко поднимая цену и внимательно наблюдая за реакцией Захарченко.

— Да вы что! Какие триста! — возмущённо запыхтел оценщик и вновь продолжил изучать ценный предмет. Затем он пробормотал: — Я бы дал за это сто восемьдесят тысяч рублей прямо сейчас, не раздумывая.

— А я, не раздумывая, продал бы её за двести двадцать, — предложил я. Меня изрядно забавил этот торг. Я будто окунулся в прошлое. В ту прошлую жизнь, в мир, где не было магии, а были ярмарки, на которых торговали представители народов Кавказа. Тогда я так же выторговал за минимальную цену два мешка картошки и мешок лука. Парадокс, но здесь ситуация обратная. Я продавал и набивал цену, а Захарченко был покупателем, который её сбивал.

— Ладно, чёрт с вами, — выдохнул Захарченко, нервным движением сбрасывая с себя окуляры. — Двести тысяч, и ни рубля больше!

— Идёт — довольно ответил я.

Выходя из здания, где совершилась пока моя самая прибыльная сделка в этом мире, я радостно вскрикнул, а Хрум так же радостно и громко свистнул в ответ. Я стал ещё богаче на целых двести тысяч!

Мне тут же позвонил незнакомый номер. Ещё с прошлой жизни не имел привычки отвечать незнакомцам. По большей части это мог быть представитель любого банка, упорно предлагающий приобрести кредитную карту на очень выгодных (для банка, разумеется) условиях. Либо очередной мошенник, которых развелось как грязи. Но в этот раз я почему-то решил ответить на звонок.

— Да, слушаю, — сказал я.

— Добрый день, — раздался вежливый мужской голос в ответ. — Вас беспокоит барон Вениамин Кондратьевич Стародубцев. Я давно сотрудничаю с Захарченко Геннадием Алексеевичем. Он мне все уши прожужжал о ваших ценных жемчужинах.

— Вы предлагаете скупать мои жемчужины, — догадался я.

— Именно так, причём по очень выгодной цене, — произнёс барон.