Книга Клан Рунного Ястреба. Тьма и пламя (Том 2), страница 100 – Сергей Харченко

— Да ну, бросьте, — теперь уже хохотнул Шустов. — Ещё скажите, что победивший его маг не выдумка. Я читал разоблачение.

— Меньше читайте ерунды, Шустов. Этот маг не выдумка, уж поверьте, — уверенно ответил Булыкин.

— Да откуда вы знаете? Кто угодно мог такое придумать, — ответил Вертинский.

— Потому что именно я был тем самым магом, который победил его, — ответил Булыкин.

Вертинский и Шустов тут же заткнулись, удивлённо хлопая глазами.

— Так вот, дамы и господа, показываю один раз… на мишени, — вновь обратился ко всем Булыкин.

Он сконцентрировался, выставил руки перед собой, и перед ним образовалась огненная пелена, закручиваясь в спираль. Прямо перед мишенью появились в этом огненном вихре несколько пламенных стрел, которые обрушились на неё со всех сторон.

— Это очень круто, — выдохнул один из студентов, когда табло над мишенью высветило коэффициент убойной силы, перевалившей за стандартное значение.

После этого каждый из нас начал тренироваться на мишени. Я же, как и ещё двое защитников, по традиции выступили в спаррингах.

И вновь против меня вышел Шустов. Решил попробовать на мне комбинированное заклинание. Мало того что криво его выполнил, так ещё и мой многослойный щит не смог пробить. В итоге у меня ещё одна оценка «отлично» за этот день.

После занятия мы перешли в Главный корпус, где пожилая женщина заунывным голосом начала лекцию об этикете. Многие студенты задремали за партами, не выдержав этой монотонности. Я же обдумывал прошлый урок.

Он вновь подтолкнул меня на идею, которая появилась недавно. Раз я могу ставить магические щиты и сдвигать их в пространстве, значит, и пространственные руны можно на них изображать.

Магические способности всё ещё не позволяли мне воплотить это в реальность, даже если я буду находиться в доме медитации. Но уже скоро я смогу это сделать. Уже скоро.

На этом все пары в Академии закончились, и я с чистой совестью собрался на выход. По пути прихватил Рону, которая продолжила ворчать об условиях содержания. Затем увидел Кирилла. Он меня встретил на выходе из корпуса.

— Иван, привет, — поздоровался он со мной. — Решил тебя встретить. Как раз беседовал с Дербенёвым насчёт твоего дела. Седой решил взять его под свой личный контроль.

— Отчего такая щедрость? — ухмыльнулся я, когда мы спустились со ступеней и направились в ближайшее кафе.

— Ты удивишься, но дело здесь попахивает чем-то тёмным, — ответил Кирилл.

— Уж не хочешь ли ты сказать, мой дорогой друг, что Коротков — сектант? — удивился я.

— Пока ничего не понятно, но мы ненавязчиво будем следить за всеми, — напряжённо произнёс Кирилл. — Одуреть можно, в Академии сектанты завелись.

— Ты удивлён? Они могут быть повсюду, — хмыкнул я. — Уж если Гордеев куратор секты, то почему бы в Академии им не завестись?

— Мы следили за ещё одним… вот таким аристократом, — процедил Кирилл.

Мы в этот момент зашли в не очень просторное кафе. Всего пять небольших столиков, все из которых уже были заняты студентами.

— Пройдём к стойке, — махнул мне Кирилл и покосился на Рону. — Ты питомца, что ли, нового приобрёл.

«Ага, свеженького», — засмеялась Рона.

— Познакомьтесь, — широко улыбнулся я, усаживаясь на высокое кресло с металлическими ножками. — Кирилл — это обновлённая Рона, Рона — это очень удивлённый Кирилл.