Книга Пешком за монстрами!, страница 69 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Ты что наделал? — процедил батя, надвигаясь на Захарыча.

А тот попятился назад, выставив вперёд руки.

Но вот Ираклий пошевелился, закашлялся. И девушки ахнули.

Садовник сел, судорожно прощупал себя под рубахой.

Ого! Да там у него магический доспех! Я заметил знакомый отблеск, который нередко встречал в своём мире. Неужто и здесь применяются такие же защитные фиговины?

— Да он жив! — показал пальцем Захарыч, таращась на поднимающегося Ираклия. — Он выжил! Смотрите, Иван Александрович!

Батя обернулся и уставился прожигающим взглядом в Ираклия.

— А теперь скажи, откуда у тебя такая дорогая штуковина, — процедил папа Ваня. Кажется, ещё искра, и он взорвётся от гнева.

— Накопил… И я… я всегда пе-перестраховываюсь, — вновь начал заикаться Ираклий. — Тем более у вас пи-питомцы всякие зубастые ходят.

— А что, я считаю это верным решением, — поддержала его пришедшая в себя маман.

Понятно, что садовник работал раньше в состоятельной семье. Мог и накопить. Но почему же мне кажется, что это неправда? Что он скрывает? Судя по реакции, которую я сейчас наблюдаю — так оно и есть.

Ладно, ещё понаблюдаем за этим новым слугой. Может быть, я действительно придираюсь и он просто волнуется?

— А теперь миритесь, — холодно обратился к слугам батя. — Чтобы мы все слышали. Иначе обоих выкину вон из поместья. Мне здесь нужны работники, а не дуэлянты.

Захарыч покосился на батю, затем вздохнул и подошёл к Ираклию, виновато посмотрев на него.

— Извини ты меня, Ираклий, — протянул он руку. — Это всё ради Ларисы… Михайловны.

Пышка тут же охнула.

— Ладно, замяли, — Ираклий обменялся с Захарычем рукопожатиями. — Я не ожидал, что ты так близко к сердцу воспримешь мои… комплименты.

— Надеюсь, Ираклий, ты не будешь писать заявление о нападении, — обратился к садовнику батя. — Очень надеюсь.

— Да вы что, Иван Александрович, — удивился садовник. — Конечно, нет. Я не пойду в по-полицию. Мы уже всё замяли. И вообще… мне больше нравится Аннушка.

Аннушка тут же покраснела и смущённо хихикнула. Ну а Ларису Батьковну это очень задело. Она покраснела пуще прежнего, и сдерживало её только присутствие родителей.

Не было бы их, наверняка бы влепила пощёчину Ираклию. А удар у неё тяжёлый, это точно.

— Так значит все слова твои были ложью? Так выходит? — обиженно засопела пышка.

— Так это комплименты, Лариса Михайловна, — ответил Ираклий. — Не более того… Вы неправильно меня поняли.

— Так! Заканчиваем спектакль! — зарычал батя. И все замолкли.

— Всем спокойной ночи, — сказала маман, улыбнувшись пышке.

— Не всем, — поправил её батя. — Захарыч с Ираклием берут и вставляют стекло в окно прихожей.

Слуги переглянулись и вздохнули. Особого выбора у них не было.

Ну а дальше все улеглись спать. Лишь тихие голоса со стороны входа и еле слышный стук молотка нарушали мёртвую тишину в поместье.

* * *

Поместье Смирновых, следующее утро.

Хорошо хоть мне дали проснуться. А потом я умылся и вышел на кухню к завтраку и…

Родители начали задавать вопросы.

Почему так? Всё просто. Они уже успокоились, выспались, собрались с мыслями и решили восполнить пробелы после вчерашней психологической встряски.

Дождавшись, когда я прожевал последний кусочек омлета, батя спросил меня:

— Серёга, мы тут с мамой поразмышляли… Так куда в итоге спрятались звуколовы? И почему они вас не тронули?