Онлайн книга «Бегом за монстрами!»
|
— Так… ещё разок… и ещё… она увидит и простит меня… точно простит… ну вот чо она сразу? Обиделась, понимашь… — бурчал он себе под нос и продолжал фигачить садовым инструментом. Затем в коридоре раздался шум. Я услышал напряжённый голос бати и эмоциональный голосок маман. И я, пожалуй, с ними пойду. А затем к нам присоединилась и пышка. Мы вышли к месту творчества Захарыча, когда он уже управился с кустарником и пытался рукой придать ему дополнительную форму. — Вы говорите, а я после вас, — пробормотал батя. — Иначе, ей богу, не удержусь — врежу ему по шее. — Ты что натворил? Ты что, пьян⁈ — всхлипнула пышка. — Всё для тебя моё солнышко, — Захарыч отошёл от того, что ещё недавно было кустарником, показал на это нечто руками. — Во! — Ты зачем куст изуродовал, ирод⁈ — воскликнула пышка. — Какой-то монстр получился! — Чо ты понимаешь, женщина! Это сердце… разбитое моё, — печально пробормотал он. — Ты почему не остановил его? Зачем ножницы дал? — прошипел батя на Ираклия. — Так он набросился, — начал оправдываться садовник, испуганно взглянув на хозяина. — Говорит, отдай и всё. Оттолкнул меня… Такой кустарник шикарный загубил… Захарыч прищурился и, наконец-то, заметил батю с маман. — О, здравствуте… хм… вот такая любовь, да, — бухой слуга откинул ножницы. — НАШ ЧЕЛОВЕК! — заверещал Рэмбо с ближайшего дерева. — БУХАТЬ ТАК БУХАТЬ! — Пшёл нахер! Иди, я сказал, отсюда, — замахал на него Захарыч, швыряя камешком. «А НУ УБЕРИСЬ ОТСЮДА! НЕ НАКАЛЯЙ ОБСТАНОВКУ!» — ментально прикрикнул я на попугая, и тот перелетел на деревце подальше. — Я тебя предупреждал⁈ — батя не выдержал. Подскочил к слуге, схватив за шиворот. — Ты что обещал мне, пьянь⁈ — Ой-ой! Н-не ругайтесь, Ив-ван Алексанч, — Захарыч втянул голову в плечи. — Бес попутал! Поругался я, и всё… Сорвался… Думаю, если бы батя отпустил его шиворот, он бы грохнулся на землю. И может, даже сразу же уснул. Глаза Захарыча были полуприкрыты. Он кое-как различал собравшихся. — А вы?.. Собрались… Чо, интересно, да? — посмотрел он в нашу сторону. — Смотреть на трагедию человечскую… — Пошёл вон, засранец. Пшёл из поместья, чтоб я тебя не видел! — батя потащил его к воротам. — Вещи завтра выкину, алкаш позорный! — Иван Александрович! — пышка бросилась наперерез. Встала стеной. — Отойдите, Лариса, — нахмурился батя. — Чесслово, не вмешивайтесь! — Это я виновата! — завыла пышка. — Мы с ним поругались недавно. И он… не выдержал. Я не хотела, правда. Не знала, насколько его заденут мои слова!.. — Блин! Да что за цирк такой! — батя отпустил Захарыча, и он действительно упал на газон. Пышка подскочила, с лёгкостью подняла его на руки. — Пошли, солнце моё. Поспим немножко, отдохнём, — забормотала она ему на ухо. — И сердечко хорошее получилось, да… — Моя ж ты, и-ик, хорошая… — Захарыч попытался погладить пышку, но нет… уронил руку, словно она весила сто пудов, та повисла, словно плеть. Лариса Батьковна унесла Захарыча в дом, в его келью, а мы с родителями пошли в беседку. Кузьма прыгнул ко мне на ручки и с любопытством разглядывал возмущённых родителей. Он очень чутко перенимал каждую эмоцию. Звуколов, что с него взять. — Это немыслимо, — раздувал щёки батя. — Нажраться средь бела дня, да ещё испортить сад. — Да что он там испортил? Кустик один, — ответила маман. — И он же расстроился, по нему было видно. |