Книга Бегом за монстрами!, страница 82 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Не будет. Я смотрел на связующую нить, и она сверкала зелёным. Кузя просто разминался. Если бы он проявлял агрессию, связь полыхала бы кроваво-красным цветом.

За это я был спокойным, ничего он дедовской живности не сделает.

Но… затем история приобрела неожиданный поворот.

Парочка гусей с громким гоготом залетела в сарай, и оттуда выскочил десяток агрессивных птиц.

— АШ-Ш-Ш-Ш-Ш! — зашипели они, пытаясь дотянуться до звуколова, который уже повернул обратно.

— Твою мать, это звероящеры! Они заполони-или нашу планету! — закричал он забавным голосом из какого-то боевика. Я сложился пополам от смеха, стараясь не упускать из виду ни малейшей детали.

Кузя в этот момент немного отдалился от стаи гусей, повернул за большую кучу навоза и остановился. Дожидаясь первых из толпы агрессивных птичек.

А затем…

Дед оказался рядом с ним, и вовремя.

— Куда, ёлки-моталки⁈ — вскрикнул он, перехватывая Кузю в полёте.

Тот уже кинулся на первого длинношеего засранца и даже выкинул вперёд челюсть. Хотел просто напугать, но дед решил перестраховаться.

— Ах ты, негодник, — погрозил он звуколову пальцем. — Нельзя моих птичек обижать.

Кузя ещё раз щёлкнул челюстью.

— Кузя, нельзя! — я пригрозил пальцем. — Ты слишком заигрался! Успокаивайся.

Гуси уже давно повернули обратно к сараю. А Кузя проводил их злобным взглядом.

— Ёлки-моталки! — выпалил он, тяжко вздыхая.

А этот вздох очень был похож на то, как охает маман.

М-да, Кузя становится агрессивней. Но в то же время его агрессия больше распространяется на врагов.

Если бы он хотел навредить деду, разорвал бы его горло ещё 4 года назад. Да и сейчас за секунду перекусил бы ему шею. Но он не сделал этого. Он мог уже сам анализировать свои поступки. И прекрасно отличал своих от чужих, и даже врагов от нейтральных объектов. И это меня очень радовало.

Всё-таки моё воспитание не пропало даром.

Чуть позже дед всё-таки покатал нас на лодке. Оказывается, к ней был присобачен любопытный механизм, который ускорял это средство передвижения.

Прогулка получилась не такой заунывной, как я себе представлял. И на виражах маман визжала, будто за нами гнался огромный водяной монстр.

Кузе прогулка понравилась не меньше, чем мне. Он радостно уффкал и даже язык высунул, который трепыхался на ветру, словно красный флаг.

Ну а потом как-то быстро стемнело, налетели комары.

Разумеется, они нас не трогали. Я приказал им. И дед пошутил, подметив, что меня оставляет в гостях до зимы точно.

Ну а потом ночёвка и утреннее пробуждение. С утра я позавтракал холодца с ядрёным хреном, от которого слезы на глаза наворачивались. Затем вкусил ещё раз душистый квас.

И мы поехали обратно в поместье.

— Надо бы почаще к деду ездить, — засмеялся радостно батя. — Вон как отлично отдохнули.

— Ещё бы кто-то не пил так много вчера, — ядовито подметила маман. — Вообще, было бы прекрасно.

— Ну ладно тебе, немного расслабились, — отмазался батя.

Я вздохнул, посматривая в окно. Нашли из-за чего ругаться. Маман будто от пышки заразилась вирусом гиперопеки. Батя — взрослый мужчина. Который отдаёт отчёт своим поступкам…

Дьявол! Я аж подскочил на кресле от неожиданности!

Связующая нить заколыхалась, и в голове послышался звон колоколов…

Неужели началось⁈ Змейка просигналила мне, и я переключился на её зрение…