Книга Прыжком за монстрами!, страница 60 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Я не то, что петь, я ни строчки этой хрени запоминать не хочу. Одни безумцы сочиняют, другие — повторяют.

Поневоле улыбнулся, вспомнив, как один менестрель спел на площади историю о смельчаке, который ходил на болота и выковыривал жемчужины для своей любимой, из раковин жабоглотов. Сколько погибло дебилов, которые в такое же время ходили за жемчужинами. Дебилы! Какие нахрен жемчужины в раковинах жабоглотов⁈ Там только острые как бритва зубы в четыре ряда!

В общем, пролетели эти два урока, а затем началась большая перемена. Мы подались с Мишкой в буфет.

Взяли себе ягодный кисель и по три ватрушки. А я ещё четыре котлеты из телятины положил. Аппетит разыгрался просто зверский.

— Ну что, как там Юля? — обратился ко мне Михаил, прожевав ватрушку.

— Как всегда — готова крушить, — улыбнулся я. — Рассказывала, как она акуситам вспарывала брюхо.

Мишка закашлялся, подавившись. Затем запил киселём.

— Ну нифигасе, — пробормотал он. — Ты веришь ей?

— Воительница никогда не обманывала прежде, — резонно подметил я. — С чего бы ей это делать именно сейчас?

— Тоже верно… Но может быть, в состоянии шока ей почудилось, — сказал Мишка.

— Скорее у акуситов было состояние шока, когда она кинулась на них с железякой, — засмеялся я. — И это со сломанной рукой.

— Трындец, — выдавил Мишка. — А родители, слышал, больше пострадали.

— Да, сильно, — помрачнел я и подмигнул. — Но я примерно знаю, где появится очередной прорыв.

— Да ты гонишь, — округлил глаза мой друг.

— Возможно. Вот и проверим, — хмыкнул я и передал данные, которые были записаны мной на карте карандашом.

— Блин, если это сбудется, ты меня очень удивишь… — икнул Мишка, затем посмотрел на свои часики, которые болтались на запястье. — Блин, давай быстрей, а то на урок опоздаем.

— Общая магия? — скривился я.

— Ага, практика, — улыбнулся Мишка.

— Тем более, — вздохнул я в ответ.

Ну да, после того как мы заморили червячка, началась практика по общей магии. Обычная и ничем не примечательная. Опять какие-то бессмысленные для меня взмахи, скрючивания пальцев. Ещё скорчить рожу вдобавок — и всё, психушка по тебе плачет.

Остальным нравилась, я же сидел и скучал, повторяя за остальными.

Вообще ничего не происходит. Нихренашечки.

— Сергей Смирнов, ну а ты старайся лучше, — подбодрила учительница. — Давай, у тебя незавершённые жесты получаются.

Да блин. Как вы заколупали! Вот! Скрутил! Довольны⁈

И тут я искренне и от всего сердца… охренел. От моих рук отошли искры.

Вокруг всё завибрировало. Стены задрожали. Ученики испуганно закричали. Учительница взвизгнула, пытаясь в панике сообразить большой защитный пузырь.

В воздухе запахло влагой. А у потолка образовалось огромная тёмная туча, причём на весь класс.

— Смирнов! Ты что сделал, негодник⁈ Немедленно прекрати! — закричала учительница, густо краснея.

Щёлк! Моросящий дождь перерос в обычный. Щёлк! По партам затарабанили крупные капли. А следом… ухх! — начался тропический ливень.

Все кричали, кроме, пожалуй, Мишки и Ильи, которые хохотали, поднимая к туче руки и танцуя в воде. Которой уже было по колено.

— Быстро! Все из класса! — визжала учительница, причёска которой сбилась и превратилась в мокрую мочалку. Открывая дверь, она сломала каблук, затем упала плашмя в воду.

Класс взорвался от хохота. Вода была комнатной температуры, поэтому все повторили за ней это движение.