Книга Осторожно! Некромант!, страница 62 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Шеф, смотри.

Я тихо подошёл и…

Это была спальня инквизитора, скрытая от посторонних глаз. Стены и мебель обиты кожей. На дальней стене развешаны инструменты развлечений.

Сам инквизитор был привязан к кровати, а на его волосатых сосках висели прищепки.

— Ну, кто не слушается госпожу⁈- закричала зычно монашка, толстая как мамонт, и перетянула инквизитора плетью. То, что она монашка, говорил за неё головной убор. Её кожаный костюм, покрытый острыми шипами, казалось, вот-вот лопнет и оттуда вывалится жир на долгожданную свободу.

— Я-аааа, — заблеял инквизитор, дёргаясь под очередным ударом плетью.

— Сейчас ты будешь жестоко наказан, мой раб! — холодно вынесла свой вердикт монашка.

— Да, госпожа-а-а, — пуще прежнего заблеял этот извращенец.

Дальше не хватило сил смотреть на это, да и Пука было жалко. У него всё-таки вывалился второй глаз и он шарил по полу в надежде отыскать его. Отчего производил много лишнего шума.

Когда я вернулся домой и расположился в кресле-качалке, с чашечкой изумительно вкусного зелёного чая, Пук выпрыгнул из пространственного кармана. И начал деловито выкладывать оттуда… гигантские кожаные трусы, две плётки, слегка потёртый кожаный костюм, пачку писем, несколько каких-то крючков. О, письма!

— Пук, сейчас же всё, что достал — уничтожь в челюстях! Кроме во-он той стопочки, — показал я скунсу пальцем.

— Есть шеф, — тяжко вздохнул питомец и кинул мне то, что я просил.

Я разложил стопку на столе и приступил к изучению.

Реклама, реклама, письмо, письмо, приглашение в «Клуб ценителей плёток», запись на массаж простаты. Ещё письмо.

В общем, выбросил в челюсти под раковину всё, кроме писем.

Изучив их, я вскочил с кресла и, взял Пука на руки, прижав его к себе.

— Шеф, если вы ещё сильней сдавите, хр-р, у меня вновь выпадут глаза, — пробормотал он.

В руках у меня были зажаты три письма. В одном — тайное письмо от одного из приближённых двора Его Императорского Величества с инквизитором, и тема — «как сместить императора», а также ответ инквизитора. А в третьем письме: инквизитор расписал схему «распиливания» казны внутри своей банды сообщников.

— Пук, ты герой! — погладил я зверька по холке. — Ты даже не представляешь, что сделал!

* * *

Главный инквизитор Петушков отправился в столицу, где располагалась их главная обитель. Целых пять дней занял путь в дорогой карете со стражниками. И к концу дороги Петушков невероятно устал от безделья.

Приехав к высокому роскошному зданию, он вывалился из кареты.

— Ух, по пути ещё пару кило набрал, — посетовал Петушков, поправляя рясу на толстом животе.

— Рады приветствовать вас в столице! — поклонился ему послушник.

— Охриневич где сейчас? — брезгливо спросил инквизитор.

— На службе в храме, ваше святейшество! Мы для вас покои приготовили, извольте проводить?

— Изволю, — с гордо задранным вторым подбородком ответил Петушков. — И ванну мне подготовьте.

— Прошу помиловать, ваше святейшество, но ванны ваших размеров у нас нет, — осторожно сказал парнишка, поклонился и попятился.

— Да я тебе сейчас устрою за дерзость!

Петушков достал из кареты надкусанную палку колбасы и замахнулся ей на парня, точно дубиной. Но послушник успел ретироваться.

— Вот где мне теперь свои покои искать? — разводя руками, спросил Петушков у своего стражника.