Книга Осторожно! Некромант!, страница 83 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Ботинки то и дело вязли в трясине, и я, словно присоски, отдирал каждую ногу от чавкающей жижи. Но вот нашёл я одну кочку, затем другую, и начал перебираться по ним. Скакуна, разумеется, оставил на краю болота. Он мне ещё пригодится.

Запахи, окружающие меня становились всё более резкими, а Пук дополнительно усугублял непрерывным курением самокруток, скрученных из бересты. Да, у наших соседей по-прежнему постоянно и таинственным образом пропадали лапти.

Наконец, мы вышли на полянку. Лягушачьи редуты расползлись по кочкам, лениво поквакивая. Тем самым давали понять, что мы на месте.

Ведьму я заметил не сразу. Хотя она была неподалёку.

Сел на пенёк, созерцая великолепный пейзаж: дымку, которая стелилась по болоту, да зелёных лягух, вылупившихся на нас голодными глазами.

Вот некоторые самые смелые, начали подбираться к Петровичу, одобрительно переквакиваясь друг с другом. Я не знал, что бомж взял с собой инструменты. Теперь он нашёл ещё какой-то пень. И начал шлифовать его, готовя к производственному циклу «Создание стульчака». Вот неугомонный!

Пук продолжал яростно курить у меня на плече. Не нравилась ему эта обстановка. Что он подкреплял, в перерыве между затяжками, отборными матерными выражениями.

Шум от работы Петровича звучал дико в этой местности. Но, что удивительно, лягушки не пугались. На меня с Пуком они не покушались, чувствуя исходящую угрозу. Владика обходили стороной, и это было удивительно. Я тут же поймал себя на мысли, что хочу услышать от него историю про лягушек.

А вот к Петровичу те самые, самые смелые земноводные подобрались уже вплотную. И пока он был занят вырезанием стульчака из пня, они уже покусывали его ботинки.

Где же эта ведьма прячется? Если лягушачий отряд привёл их на это место, значит здесь. Но ничего, кроме меня и умертвий, да лягушек я не вижу.

Да ещё какой-то странный магический фон. Будто работает какой-то мощный артефакт.

— Пля, тухло здесь как-то, хрр-хр, — отозвался с моего плеча Пук и начал закручивать ещё одну сигаретку. — Как говаривал мой прадед: «Если ссыкотно — не ссысь, за кусточком схоронись».

— Ты это о чём? — недоумённо посмотрел я на Пука.

— Я о том, шеф, что мы здесь как на ладони, хр-хр, — закуривая ответил Пук и махнул лапкой в сторону Петровича. — А вон ещё эти сцуки распоясались. Нашего уже грызут!

Лягушки действительно обнаглели. Облепили бомжа и нагло его грызли. Ну а тот был увлечён процессом, вырезая очередной шедевр.

И что удивительно, получалось. Половина пня была обработана и это была… половина стульчака! Ну, мастер!

Петрович сделал ещё один надрез, затем ещё один.

И я вздрогнул. Хоть я и редко это делаю, можно сказать, никогда, но тут слишком резко изменилась ситуация.

Пень, который обрабатывал Петрович, взлетел вверх и откуда ни возьмись выпрыгнула та самая ведьма.

— А-а-ах, ты тварина безмозглая! Чтоб тебя водяной сожрал и не подавился! Ты ж мне макушку чуть не срезал! — закричала она, проверяя свою макушку.

А Петрович растерянно уставился на пень, валяющийся на полянке за этой дамой, думая, как подобраться к нему. Затем подумал и всё-таки подобрался, огибая помеху спереди и стряхивая с себя наглых лягушек.

— Не, ты слышишь, ирод окаянный⁈ — крикнула ведьма ему вслед, а Петрович уже продолжил выстругивать стульчак.