Книга Возрождение Дракона #1, страница 6 – Сергей Харченко

Интересное, кстати, совпадение. Там, правда, мне исполнилось сегодня 147, а здесь — 19.

Я задержал взгляд на свече, а затем обомлел: огонь её стал чуть ярче, потянулся ко мне, и в нём мелькнуло что-то тёмное.

— Аккуратней, барин! — воскликнул Прохор, и от греха подальше отставил кулич. — Так и хату спалить недолго.

Я увлёкся, признаю. Но… Ностальгию всё-таки никуда не денешь. Во мне грустит маг-огневик, который ещё недавно практиковался ежедневно по нескольку часов. Оттачивал сложнейшие заклинания на вибрациях высшего уровня.

Ну да ладно, в пекло эти причитания! Сейчас надо начинать всё заново. Мой магический резервуар пуст, и почему-то мне кажется, что таким он и останется. И пока я не разберусь, как здесь накапливается мана, не успокоюсь.

А для начала нужно не сдохнуть и выбраться живым на лицевую часть этого мира.

Чтобы лишний раз не напрягать Прохора, я решил потренировать свою концентрацию. Что интересно, я нашёл внешний магический источник, и аккуратно тащил эту грубую энергию сразу на заклинание. Скорее всего, это «дикая» магия изнанки. Вдохнул, выдохнул и обратился к памяти своего предшественника. Но разобрать что-то было той еще задачей. Как собирать пазл из тысячи фрагментов. В итоге, просидев так полчаса, я справился.

Перед глазами промелькнули воспоминания. Слова родителей, статьи в газетах и горе в семье… Ещё недавно Род Драконовых был одним из самых влиятельных в Центральной Сибири. Макродобывающий рудник, а точнее будет сказать — карьер, вкупе с узлом макроочистки, приносили семье солидную прибыль. Но видимо, кому-то это не особо нравилось.

И затем, полтора месяца назад, случилось покушение на Павла Драконова, которое и закончилось смертью главы рода. Мать умерла от сердечного приступа через месяц. Никто единственному наследнику Драконовых не говорил, как это произошло, а он и не спрашивал.

Алёша раньше иногда баловался на ставках. Ну а после смерти матери, так вообще с головой ушёл в игры. Ну и далее, как вишенка на торте — исправительные работы на изнанке.

Главное, что он — теперь уже я, конечно! — выжил.

— А как матушка умерла? — спросил я у Прохора, на что он тут же помрачнел. Было видно, что это для него стало ударом. Возможно, даже винил себя в том, что не уследил.

Он прокашлялся и ответил:

— Матушка ваша… у неё случился сердечный приступ. Но я не верю в это. После смерти Павла Андреича это стало очередной трагедией. Для всех. И для меня тоже. Мы, Продраконовы, служим роду верой и правдой уже более ста лет и…

— Прохор, ты не виноват, — посмотрел я ему в глаза. — Я выясню, что произошло. А ты мне в этом поможешь.

— Это уж не сомневайтесь! — приободрился слуга.

— Кстати, подскажи, что это? — я показал слуге украшение на пальце.

Он выпучил на меня глаза, густо покраснел, затем выпалил:

— Да вы что, барин! Это родовой перстень. Вы же глава рода Драконовых!

Я сконцентрировался и в тот же момент почувствовал разливающуюся по всему телу энергию от перстня. Точнее, пока только её потенциал.

Ну, наконец, что-то хорошее. Видны перспективы. А что — по специализации очень даже подходит.

* * *

Что касалось исправительных работ — наказание было тем ещё занудством. Дабы не опускать ниже плинтуса и так донельзя пониженный статус графа, Алексею, то есть теперь мне, предписывалось каждые шесть часов замерять купол на устойчивость. Подходить к запитывающему контуру и подключать какой-то прибор, а затем записывать цифры, отправляя их расшифровщикам через начальника колонии. Где эти расшифровщики находились, оставалось для всех загадкой.