Книга Возрождение Дракона #2, страница 40 – Сергей Харченко

А вот Гриша, отжавшись положенные сорок раз, на турнике сдал. Уже на восьмое подтягивание из десяти начал извиваться, словно червяк на крючке.

— Вот сам бы он попробовал так. А то командовать только и может, — закряхтел Гриша.

Григорий сказал негромко, но Дикий услышал его слова. Подошёл, скинул куртку и отогнал от снаряда.

А затем прыгнул на турник и, не напрягаясь, подтянулся двадцать раз.

— Попробовал. Ну? Доволен? — уставился он на покрасневшего Гришу. — Тебе ещё сверху пять раз. За разговорчивость.

Я поймал жалобный взгляд Гриши и пожал плечами. Ну что я могу сказать, сам виноват.

После сдачи нормативов у нас была перекличка, на которой наш наставник «выяснил», что не хватает длинноволосого Блохина.

Мы пошли завтракать, а Дикий писать бумагу ректору и, как он сказал, вызывать поисковиков. Да к тому же группу усиления, на случай предстоящего прорыва.

Я заметил, как ребята напряглись после исчезновения одного из нашей группы. А вдруг и дальше кто-нибудь пропадёт? Почти все угрюмо молчали и смотрели в свои тарелки. Кроме трёх злыдней.

Когда мы устроились за столик, к нам подсел сам Его Величество Ершов, притащив свой стул. Он поставил его спинкой вперёд, и облокотился.

— Ну что, как дела, дракончик? Ещё не писаешься от страха при моём появлении?

— А можно без оскорблений? — буркнула Аня. Настроение у неё и сегодня было скверное.

— Бабам слова не давали, — рыкнул он в её сторону.

— Э, придурок. Ещё раз её оскорбишь, испепелю, — ответил я. — Или превращу в ерша с хрустящей корочкой.

— О, да ты мастер языком чесать.

— А перед этим вызову тебя на дуэль… — закончил я.

— Даже так? — Ершов окинул оценивающим взглядом Аню, затем Лену и усмехнулся. — Да, ради таких тёлочек я бы тоже всех на дуэли приглашал.

— Они не тёлочки, сучёныш. А графини, — выдавил я. — В общем, два раза не повторяю.

— Уоу-уоу, полегче, — выставил вперёд ладони Ершов и поднялся.

— Кстати, в ваших рядах убыло, — добавил я, когда амбал собрался уходить. — Блохина одного нет.

— Он уже давно не в наших рядах, — вроде спокойно ответил Ершов, а всё равно глазки забегали.

— Ну, вот Дикий и поехал на лицевую не просто так, — намекнул я ему.

— Зря ты влез сюда, Драконов. С каждым словом ты делаешь себе только хуже, — Ершов отодвинул со скрипом стул. — Учти, это наш последний разговор.

— Хочешь покончить жизнь самоубийством? — продолжил я. — Интересное решение проблем. Но тоже принимается.

Лена прыснула со смеху:

— Ой, извините.

А Ершов очень тяжёлым взглядом посмотрел на неё.

— Увидишь, какое решение проблем я тебе скоро устрою, — прошипел он мне.

— Я уже сыт твоими пустыми угрозами, — отмахнулся я от него как от мухи. — Лучше принеси-ка нам десерт. Официантом ты был более дружелюбней.

Ершов ничего не ответил. Сорвался с места к своему столику в дальнем углу. И начал оттуда мрачно пялиться на нас.

— Не обращайте внимания, дамы, — ответил я. — Озлобленность — признак скудоумия. Таких жалеть надо.

— Вот как раз и не надо, — глаза Ани метали молнии. — Таких бы в тюрьмы сажать.

— А перед этим изрядно всыпать плетей двадцать, — буркнула Лена.

— Увы, тюрьмы таких только портят, — вздохнул я. — Попал туда злодеем, а выйдет каким-нибудь маньяком, — а затем обратился к Григорию: — Кстати, Гриша, ты чего весь обед молчишь? Анекдот хоть бы рассказал девушкам.