Книга Сумеречный стрелок, страница 74 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Она последовательно попробовала жвалами пюре, мясо, овощной салат.

" Тьфу! Как вы это едите? Гадость. А мясо прям ужас — ни капли крови", — возмутилась паучиха.

Я не удержался и хохотнул, наблюдая, как она подбегает к чашке чая и опускает в нее жвалы, балансируя на краю.

— Так что с ядом?

" Вот тебе смешно, а я бы на твоём месте ужаснулась!" — ответила Лея. — «Качество еды в любом кабаке лучше», — а затем добавила. — «В общем, еда чистая. А вот чай… я бы не советовала».

— Отравлен?

«Вроде того», — ответила Лея. — «Есть немного там такого вещества, называется „Медленная смерть“. В малых дозах не смертельная, а после десятой такой чашечки гарантированно в мир мёртвых отлетишь!»

— Как же мне с тобой повезло! — не смог удержаться я.

«Ты уже это говорил», — буркнула Лея. — «И я тебе ещё раз скажу тогда — мясо и с кровью».

— Скоро выйдем на охоту, пока ещё не стемнело, — пообещал я ей, и питомица довольно села рядом с блюдом, внимательно наблюдая, как я поглощаю пищу.

Второе и салат я запил водой, которую тоже проверила Лея, а чай вылил в большой горшок с декоративной пальмой, который стоял возле окна.

Когда Захар зашёл забирать посуду, я обратился к нему:

— Передай Борису, что всё было вкусно. Особенно чай. Такой потрясающий, аж сдохнуть можно. Только дословно передай.

Слуга закивал и испуганно уставился на пустую чашку. Я вышел из комнаты вместе с ним.

Чуть позже я нашёл место, которое не просматривалось из окон «замка», закрытое пальмами и несколькими высокими деревьями. Настрелял четыре чайки, от которых через десять минут остались клюв, лапки, да кучка перьев. Насытившись, Лея сказала, что теперь жизнь прекрасна, а затем исчезла в пространственном кармане. Я же добрёл до своей спальни и, только коснувшись кровати, отключился.

После омлета, который мне принёс Захар на завтрак, я размялся в тренажёрном зале, который находился в подвале и в это время пустовал. Принял контрастный душ и надел чистый костюм, который мне был явно тесноват. Либо я уже успел набрать мышечной массы, либо Астафьевы нашли портного-рукожопа. Но ради совета клана можно и потерпеть.

Мероприятие проходило в одном из новых зданий, принадлежащих Драгуновым, напротив центрального Сочинского рынка.

Собрались в отдельном зале. Вытянутый стол на двадцать персон. Три больших окна. Удобные стулья с высокими спинками. И десять человек: главы родов, состоящих в клане, и их заместители, то есть ближайшие родственники, которые во время отъезда главы исполняли его обязанности.

Драгунов выглядел не совсем так, как я предполагал. Я представлял главу клана массивным амбалом с хищным взглядом, готовым разорвать любого, кто косо посмотрит в его сторону.

На деле же оказался добродушный старик в очках с позолоченной оправой, с аккуратно подстриженной бородкой, одетый в черный деловой костюм, дополняемый синим галстуком. Он осмотрел всех собравшихся, повернулся и забормотал что-то своему заму, то есть родному брату. Тот ненамного отличался от своего родственника. Только бороды не было, вместо галстука была нелепая красная бабочка, и взгляд более жёстки1. К тому же в совете находился еще и сын Драгунова, который тоже имел право голоса. Молодой белобрысый парень, который всё время что-то рисовал в своём блокноте.