Книга Сумеречный Стрелок 2, страница 107 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Так армия из 800 магов дошла до главного блокпоста Троекурова на въезде в поместье. Точнее сначала дошли несколько магов Медведева, одетых в камуфляторы, тихо устранив пятнадцать тел на входе. Затем они просочились на территорию, подложили бомбы в казарму, склад боеприпасов и рванули их.

Тут же основная ударная сила собравшейся армии растеклась по территории поместья, уничтожая сопротивляющихся врагов и забирая в плен готовых сдаться. Виссарион в жажде мести лично сжёг огненными заклинаниями человек тридцать, оказывающих упорное сопротивление. От моих же стрел полегли около пятнадцати магов.

А когда всё было кончено, из дома показались с десяток охранников, окруживших Троекурова.

— Пегасов взломал защиту от переходов и улизнул в сумеречную зону. Хоть у него и осколок торчал из руки, но шустрый оказался, — доложил Виссариону Алексей, и тот хмуро кивнул, ответив:

— Долго он там не протянет. Сумеречная зона сожрёт его с потрохами.

Драгунов вышел вперёд и угрюмо взглянул на растерянного Троекурова. Низенького роста старикан забавно выглядел на фоне рослых Медведевых, но его хмурое лицо не предвещало ничего хорошего.

— Ну что, Аркаша, теперь что скажешь? — обратился он к Троекурову.

Тот выглядел не очень. Покрасневший от злости, глаза навыкате, на лбу большая шишка.

— Что молчишь, поц? — подал голос Зильберман. — Одень глаза на морду. Ты проиграл.

— А от тебя, Моисей, я не ожидал, продажная ты тварь! — наконец зарычал Троекуров.

— Шо ты мне начинаешь, ставрида вяленая, — ответил Зильберман. — Твои слова для меня как отрыжка буруна.

Троекуров зарычал от бессилья.

— Ты признаëшь поражение? — обратился к нему Драгунов.

— А что мне остаётся делать, коротышка ты хренов⁈ — зарычал в ответ Троекуров.

— Ругается, — хмыкнул Виссарион.

— Скажите лишь, как у вас получилось пройти сюда? — изумленно уставился на Драгунова Троекуров.

— Всё просто. Нам помог артефакт, — ответил я ему.

— Не пори чушь! — вскрикнул Троекуров. — Кроме Медведевых, никто не способен сделать это. Но Виссариона мои люди давно уже убрали с дороги, а его клан рассеян.

— Ты слишком много слушаешь своих тупых советников, — ухмыльнулся Виссарион и снял парик, затем отклеил густые усы и бороду. Следом достал флягу, плеснул на лицо, стирая с него грим серым платком.

— Виссарион? — Драгунов уставился на главу клана Медведевых. — А как так? Ничего не понимаю.

Троекуров в свою очередь был ошарашен. Он выпучился, словно жаба, на своего давнего врага, всё ещё не веря в то, что тот жив.

— Да, я живой и невредимый, сукин ты сын, — процедил Виссарион, прожигая взглядом Троекурова. — Я так понял, что оставшийся в живых наёмник после покушения на меня обманул тебя, а ты ему ещё за это щедро заплатил.

— Эт… Этого не может быть, — оглянулся на своих телохранителей Троекуров, нервно хохотнув. — Это ведь сон, да?

— Хватит придуриваться, Аркаша, — резко ответил Драгунов. — Скажи своим людям — пусть складывают оружие и артефакты перед собой, если хотят жить.

Троекуров трясущимися руками достал из кармана жилета таблетку.

— А ну стой! — закричал я, понимая, что может произойти, и направил на него глушащую стрелу, которая уже была на тетиве.

— Это просто успокоительное. Не дождетесь! — пробурчал он. Когда его охрана разоружилась, Троекуров махнул нам, поворачиваясь ко входу: