Книга Сумеречный стрелок 7, страница 70 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Мне ничего не оставалось, кроме как победить. Выбора не было, — пожал я плечами. — И я всегда был целеустремленным.

— Давно я таких результатов не видел… Ну да ладно, — ответил ректор, прокашлявшись в платок. — В общем, перевод в другую группу, сам понимаешь, дело такое. После торжественного вечера, который будет через неделю, приказом по Академии ты будешь официально переведен в группу А. И там ещё кто-то с тобой, как и договаривались.

— Да, его зовут Александр Заречный, — улыбнулся я. — Благодарю.

— Да не благодари, — отмахнулся ректор. — Ты заслужил это. Ну и на этих выходных можешь выходить в город. Да в принципе уже иди и оформляй пропуск. Вот от меня разрешение. Лично вручаю, — протянул он мне заверенную печатью бумагу, — На этом всё.

Ректор зашелся в приступе кашля, и махнул мне рукой. Мол, могу идти.

Затем кашлянул ещё сильней, и ещё. А потом… упал на пол, сгребая рукой бумаги со стола. Он побагровел, затем посинел и начал хватать ртом воздух, а его рука потянулась в сторону небольшого сейфа в углу.

Я подскочил к сейфу. К моему удивлению, он был только прикрыт. Скорее всего, ректор пытался что-то оттуда достать, когда я зашел, да не до конца захлопнул дверцу.

Посмотрел внутрь. Сейф был практически пуст. В нем не было ничего, кроме небольшой стопки бумаг. А на ней лежало то, что мне и было нужно. Звезда из черного дерева.

Видимо, в ней ректор и нуждался. Я же вспомнил слова бабки о влиянии этих предметов. Он, как и Жорик, привык к этой штуке? Тогда черная звезда очень скоро станет самым ценным в его жизни, завладеет разумом. Если ещё не поздно, надо достать ректору лекарство. Понятно, что с помощью этого фрагмента он как-то облегчал свою болезнь. Но дальше будет только хуже.

Что же касается меня, я испытывал в данный момент невероятное искушение. Всего пара секунд… Вставить этот фрагмент в ящик-копир, замкнуть цепочку и ощутить мощь уже сейчас.

Руки у меня непривычно задрожали, и я кое-как сдержал себя. Прикоснулся к бархатной поверхности дерева, погладил её, вытащил звезду из сейфа…

Рагнар, не делай этого! Не вздумай! На кону человеческая жизнь. А ты ещё успеешь. Придет твое время.

Я выдохнул и подошел к ректору, присев перед ним на корточки.

— Вот, возьмите, — вложил фрагмент в старческую руку, и та сжалась.

Старик зашевелился, затем приподнялся на локте, не выпуская звезду из рук. Потом он огляделся рассеянным взглядом и кое-как опустился обратно в кресло.

— Иван, кхм… Ты ничего не видел, — он отчаянным взглядом смертельно больного человека посмотрел мне в глаза. — Пусть это останется между нами.

— Хорошо. Я никому не скажу. Выздоравливайте, — ответил я, направляясь к выходу.

Хотел бы я обнадежить этого старика, мол, все будет хорошо — достану зелье, которое его спасет. Но зачем спешить? Когда будет у меня на руках лекарство — тогда и поговорим. И я надеюсь, что он сможет расстаться с тем фрагментом из черного дерева, который прямо сейчас сжимает в руке.

Покидал я Главный корпус с мыслями, что нужно в пятницу сразу после занятий встретиться с Тимирязевым. Иначе с такими темпами развития болезни ректор на выходных может благополучно отправится на тот свет. Очень хреново, что у него закончились лекарства, и он принимает совсем не то, что нужно, дополнительно подпитываясь от черной звезды.